Скорняков передал мне деньги, оставшиеся от знаменитой пачки. Покупка фуража происходит следующим образом: обращаюсь к хмурому казаку:
— Мне нужно сена и ячменя для батареи.
— Нема ячменя.
— Слушай, я заплачу деньги. Если же ты откажешь, то будем сами искать и тогда ничего не заплатим.
Казак видит, что мне не до шуток, после некоторых колебаний он соглашается продать. Красные же все равно все отберут».
Конечно, казаку логично было взять деньги, как бы мало они ни стоили. Либо белые ячмень найдут и ничего не заплатят, либо красные все равно отберут. Ячмень всем нужен. По такой же схеме при отступлении можно было не только лошадей, но и личный состав питанием обеспечить:
«Мы собирались отступить на новую позицию. Полковник Шапиловский позвал меня.
— Поручик Мамонтов, я даю вам приказание найти еды для батареи. Мы голодаем.
— Слушаюсь, господин полковник, но скажите, где я должен ее искать?
Жестом руки я указал на пустынную равнину.
— Это ваше дело. Купите, украдите, ограбьте, делайте что хотите, но достаньте нам еды. Вот все деньги, которыми располагает батарея. Тут двести тысяч. При обесценении денег это немного, но больше у меня нет. Идите и не возвращайтесь без еды. Это приказание.
Это была трудная миссия. Я сел на Андромаху, взял двух солдат с собой и отправился, сам не зная куда. Как богатырь в старой былине. Немного дальше был довольно большой хутор. На дворе расположились кавалеристы. Я обратился к хозяину хутора. Он безнадежно махнул рукой:
— Вы же видите, что творится!
Я видел и понимал. Но вдруг я увидел громадную свинью.
— Продай мне свинью. Все равно ее у тебя заберут, а я дам тебе деньги.
— Не хочу я ваших денег. Они больше не имеют цены. Это единственная свинья, которая у меня осталась.
— Посмотри, свинья ранена, она все равно сдохнет.
Свинья была действительно ранена пулей, но очень легко.
Я нарочно преувеличивал.
— Нет, нет. Не хочу.
Ситуация была нелегкой. Что тут поделаешь? В этот критический момент я получил помощь… от красных. Да. Они стали обстреливать хутор шрапнелью. Я заметил, что крестьянин обалдел от страха. Нарочно я еще увеличил его панику. Мы-то на шрапнели едва реагировали, так привыкли.
— Ты видишь, что все пропало! По крайней мере, ты сохранишь деньги.
И почти насильно я втиснул пачку денег ему в руку.
Теперь я стал владельцем свиньи. Но нужно было еще ее взять и охранить от притязаний кавалеристов. Это вовсе не было просто. Свинья очень резво бегала. Я попросил у кавалериста одолжить мне винтовку, чтобы пристрелить свинью, и промазал в двух шагах. Свинья от меня, я за ней, кавалерист за мной, чтобы отобрать винтовку. Потому что пули начали свистеть кругом и наши отходили. Надо было торопиться.