Отношения г. К. с торгово-промышленными кругами обострялись все больше и больше и наконец дошли до своего кульминационного пункта после того, как последним стала известна составленная управляющим областным банком г. Р. записка об организации импорта и экспорта. Записка эта действительно носила чрезвычайно поверхностный характер, создавая какой-то непонятный орган из представителей отдела финансов, торгово-промышленного класса и общественности, который должен был взять в свои руки всю заграничную торговлю. Но кроме того, эта записка была совершенно недопустима по своему тону, своими резкими выпадами против торгово-промышленного класса, которому во всероссийском масштабе приписывались все наши бедствия, будто бы имевшие своим источником его корыстолюбие и нежелание поступиться своими интересами для общего блага. Не говоря уже о том, что такое огульное и необоснованное обвинение одного класса представлялось совершенно несправедливым, так как вина за нашу разруху несомненно была общая, это обвинение было особенно неосторожно, так как исходило от одного из ответственных деятелей финансовой политики правительства, обязанного к особой сдержанности по своему служебному положению.
Нельзя было не согласиться с представителями торговли и промышленности, что проект этот носил на себе отпечаток большевизма, ничем не отличаясь от большевистского декрета о национализации внешней торговли, и название “совнархоз”, метко брошенное кем-то, более всего подходило к проектированному органу. Недаром проект этот имел такой успех среди наших крайних левых элементов, что, как оказывается, имел в виду и сам автор его, уже крепко к этому времени связавший с ними свою судьбу через Арбюр.
Торгово-промышленные круги выступили в ответ на проект г. Р. с подробной критикой, изложенной в представленной главнокомандующему и правительству особой записке, любезно врученной мне одним из представителей торгово-промышленного класса. Записка эта указывала на все отмеченные мною выше промахи, допущенные самим правительством при разрешении валютного вопроса, и, с приложением диаграмм и цифровых данных, доказывала, что при установленном низком курсе на контрвалюту никакая торговая деятельность невозможна, так как никто себе в убыток торговать не станет. Поэтому правительству предлагалось установить более нормальный и соответствующий рыночным ценам курс на валюту и не требовать по окончании торговой операции сдачи вырученной суммы целиком, оставляя часть ее владельцу в качестве фонда для последующих операций и для поощрения его для дальнейших предприятий.