Джулиану ответ мужа обрадовал. Она сказала подругам:
— Слава богу! Когда я услышала, как разбился бокал, решила, что сейчас драка начнется.
Кэтрин удивилась:
— А я думала, они друзья.
Джулиана не знала того, что была права насчет инцидента, только ошиблась стороной гостиной. Кэтрин не ожидала, что Изабель приложит полумаску с перьями к ее лицу. Она отвернулась и выдернула маску из руки пораженной женщины. К счастью, Сэйнт и его друзья не заметили этого, потому что их, судя по всему, отвлекла пьяная выходка графа.
Взгляд Джулианы стал жалостливым. Сэйнт, наверное, рассказал ее мужу, что у Кэтрин нет семьи.
— Да, они друзья. Скорее даже братья.
— И, как все братья, они, бывает, ссорятся, — пояснила Реган.
София добавила:
— Иной раз ломают мебель.
Изабель нахмурилась:
— Не говоря уже об их твердокаменных черепах.
Джулиана вздохнула.
— Наши мужчины честно заслужили свою репутацию. — Заметив, что Кэтрин насторожилась, она погладила ее по руке. — Я знаю, со стороны они могут показаться беспутными людьми, но на самом деле они хорошие. Не переживайте из-за Сэйнта…
Во рту у Кэтрин пересохло, когда она встретила устремленный на нее многозначительный взгляд.
— О, вы ошибаетесь. Сэйнт не ухаживает за мной. Мы просто друзья.
— Я чуть ли не всю свою жизнь знакома с этими мужчинами, — сказала Реган, развешивая платье, которое держала, на ближайшем кресле. — А Джулиана замужем за Сином уже… Сколько? — Она бросила взгляд на маркизу.
— Четыре года.
— Четыре года, — повторила Реган. — И за все это время ни разу не было случая, чтобы кто-нибудь из порочных лордов привел знакомиться с семьей женщину и она не стала бы потом его женой.
— О боже! — воскликнула Кэтрин, ноги ее подкосились, и она рухнула в кресло.
Ему удалось дотащить Фроста до конца коридора, прежде чем тот обличительным тоном выпалил:
— Будь я проклят, ты знаешь, кто эта женщина!
— Да, — прошипел Сэйнт, чувствуя острое желание взять из стоящей неподалеку вазы букет и запихнуть его в рот своему другу, чтобы заставить его замолчать. — И все в доме об этом узнают, если ты не перестанешь орать.
Фрост захохотал.
— Вот это да! Внебрачная дочь лорда Гриншилда — владелица одного из самых дорогих…
— Хватит! — прорычал Сэйнт.
Но Фрост, разумеется, проигнорировал грозный настрой друга.
— …борделей в Лондоне. Нужно рассказать остальным.
Сэйнт ухватился за лацканы его сюртука и с такой силой прижал Фроста к стене, что висевшие рядом картины в рамах покачнулись.
— Ничего ты никому не расскажешь. Если ты хотя бы намекнешь на это, я сначала вырву твой язык, а потом переломаю тебе все кости.