— Лизка, мне страшно, — прошептала я подруге на ухо, пока она гремела рукомойником. — Бабка-то ведьма, ей-богу! А ну, как напакостит?!
— Вздор! Нормальная старуха, — отмахнулась беспечная Лизавета.
— Ничего не вздор. Она мысли читает, как ты газету! И смотрит недобро. Давай уйдем, а?
— Куда? — серьезно спросила Лизка.
Я поскребла затылок и задумалась: идти в самом деле некуда. В Кисели? Так ведь ночь на дворе, заплутаем непременно. Обратно на станцию? Где она, эта станция? Даже если случится чудо и мы ее найдем, электрички все равно уже не ходят. Выходит, ночевать у ведьмы придется. Глубоко вздохнув, я решила, что глаз не сомкну всю ночь. Буду бдеть. На всякий случай.
— Не дрейфь, Витка, — хлопнула меня по спине Лизавета. Это она так подбадривает. — Сейчас отужинаем, и все твои страхи мигом пройдут.
— Ты хоть расспроси бабку, как до пещер добраться.
— Ладно, поговорю, — пообещала подруга, и мы вернулись на кухню.
К тому моменту баба Шура уже накрыла на стол. Впрочем, накрыла — это явное преувеличение. На столе стояла эмалированная миска с кое-где облупившейся эмалью, в которой покоилась отварная картошка в мундире, трехлитровая банка молока и пучок зеленого лука с длиннющими «стрелами». Ни тарелок, ни вилок, ни стаканов… Я еще раз напомнила себе про необходимость ни о чем не думать и попыталась вспомнить первую главу учебника по криминалистике. Это занятие настолько меня увлекло, что я не сразу услышала, о чем беседуют Лизка с бабой Шурой, а когда услышала, про криминалистику тотчас забыла.
Старуха, узнав, что мы собрались штурмовать Кисели, нахмурилась.
— Гиблое это место, — после недолгой паузы покачала она головой. — И чего вас, молодежь, все туда тянет? Не боитесь?
«Очень боимся, особенно я!» — подумала я. Бабка, должно быть, снова прочитала мои мысли, потому что бросила на меня презрительно-насмешливый взгляд.
— А кого там бояться? — беспечно полюбопытствовала отважная Лизавета.
— Духи в Киселях живут. Шалят порой, — пояснила баба Шура. — Наши туда не ходят, а вот приезжие лезут. Бывает, не возвращаются…
Говорила старуха спокойно, словно делилась новостями о погоде. Не знаю, как у Лизки, а у меня сразу засосало под ложечкой.
А тут еще во дворе снова завыла собака Баскервилей. Я судорожно перекрестилась, но сию же секунду, устыдившись религиозного порыва, залилась девичьим румянцем.
— Чего лоб-то крестишь? Верующая никак? — ухмыльнулась ведьма.
Врать ей я не отважилась, оттого, еще больше смутившись, призналась:
— Не очень…
— Тогда и незачем крестом осеняться, — строго молвила баба Шура и продолжила страшный рассказ о Киселях. — Духи там в самом деле живут. В Киселях ведь раньше каменоломни были. Когда Москву строили, камни оттуда по реке на плотах сплавляли. Много в этих каменоломнях народу сгинуло! Кого завалило, кто жилы надорвал… Хоронить их не хоронили, так и пропали в пещерах. А души-то ихние до сей поры мыкаются. Не любят они, когда их тревожат, вот и куражатся. То заблудят гостей непрошеных, то камнями завалят. Надысь тоже, как вы, туристы явились. Трое ребят. Так двое так в пещерах и остались, а уцелевший парень умом тронулся.