Лягушка в сметане (Кондрашова) - страница 120

— Однако из такой мелочи ты делаешь такие далеко идущие выводы! — фыркнула Варя. — Увы, по сути я вовсе не актриса. А то, что показалась тебе играющей какую-то роль, легко объясняется. Просто я растерялась.

— Из-за моего появления?

— Нет, из-за того, что случилось… ну, понимаешь, когда в какой-то момент кажется, что не один человек умер, а вся жизнь рухнула.

— Ты испугалась, что осталась одна и тебе теперь не на кого надеяться?

— Наверное, от всего понемногу. Или ты считаешь, что случившееся со мной — вещь обычная, сплошь и рядом женщины в тридцать лет остаются вдовами?

В ее голосе прозвучал надрыв. Что-то Вадим никак не настроится на прежнюю волну. Когда они дышали и чувствовали в унисон.

— А что там с драмкружком?

— Я играла Лизу Муромскую в «Барышне-крестьянке».

— Это пьеса такая?

— Это повесть Пушкина такая. А мы ее написали как пьесу. Я до сих пор помню, как должна была в финале сказать по-французски: «Мэ лессэ муа донк, мсье, ву зэт фу!» Оставьте меня, сударь, вы сошли с ума!

Вадим рассмеялся и опять прижал ее к себе.

— Ах ты, моя актриса!

— Странно, — хмыкнула Варя, — я до сих пор ни разу об этом не вспоминала… Ладно, расскажу уж тебе все. По ходу пьесы я должна была целовать одного нашего мальчика…

— Погоди, а в каком классе это было?

— В девятом. Вадик, перестань меня целовать, иначе я не могу сосредоточиться!

Он на минутку оторвался от нее.

— И как ты его целовала?

— Никак, я отказалась это делать.

— Целовать на виду у всех или вообще?

— Тебе хорошо смеяться. Он был такой задавака. Парням хвастался: захочу — любая герла моей будет. И при этом он так выговаривал это слово, как будто оно было матерным.

— Но этот же поцелуй не то, что целоваться с ним по желанию.

— Все равно. Он с таким видом на меня смотрел, так своими губами двигал… не то что целовать — подходить к нему не хотелось.

— Надо было и тебе так же на него смотреть, с презрением.

— Сейчас, наверное, я бы смогла это сделать, но тогда… А руководительница драмкружка ничего не желала слушать, а только заявила, что не потерпит неподчинения… Дала мне понять, что на эту роль у нее очередь, а тут какая-то… По ее мнению, вовсе не звезда…

— И на этом твоя актерская карьера кончилась?

— Кончилась, — со вздохом ответила Варя.

— А какая началась?

— Об этом я тебе потом расскажу. Лучше посмотри, который час.

Вадим опять взглянул на часы.

— Без пяти четыре. А что ты все о времени беспокоишься?

Варя не ответила на его вопрос. Помолчала и слегка тряхнула головой, будто на что-то решаясь.

— Вадик, дай слово выполнить то, о чем я тебя попрошу.