– Большие?
– Около шестидесяти сантиметров высотой, а весят килограммов по двенадцать.
Да, если неожиданно встретить такую макаку в собственной кухне да еще на столе, она действительно может показаться огромной.
– Представляю, как ты удивилась, – сказал я.
– Даже больше, чем просто удивилась. Я была слегка напугана. Я знаю, что, несмотря на свой малый рост, эти твари на удивление сильны. Обычно они миролюбивы, но иногда среди них попадаются довольно злобные экземпляры, и тогда нужно быть очень осторожным.
– Значит, в качестве домашних животных таких обезьян не держат?
– Господи, конечно, нет! По крайней мере никто из тех, кто в своем уме. Я готова признать, что иногда резусы с их маленькими бледными мордочками, опушенными шерстью, бывают очень симпатичны, но только не этот. – Было ясно, что Анджела снова представила себе непрошеного гостя. – Нет, только не этот.
– Откуда же он взялся?
Вместо ответа Анджела выпрямилась на стуле и подняла голову, внимательно прислушиваясь. До моего слуха не доносилось никаких звуков. Через пару секунд хозяйка дома успокоилась, но, когда она вновь заговорила, в голосе ее звучало прежнее напряжение. Ее побелевшие пальцы мертвой хваткой вцепились в бокал.
– Не представляю, как эта тварь забралась в дом. Декабрь в том году выдался не слишком теплый, и я не открывала ни окон, ни дверей.
– И ты не слышала, когда обезьяна появилась в комнате?
– Нет, на кухне было шумно. Я гремела противнями, включала миксер, по радио передавали музыку. Но эта чертова тварь, должно быть, сидела на столе уже минуту или две, потому что, когда я ее заметила, она успела сожрать половину мандарина.
Анджела окинула кухню взглядом, словно заметив краем глаза какое-то движение в углу. Успокоив свои нервы еще одним глотком бренди, она сказала:
– Отвратительно! Обезьяна на кухонном столе…
Сделав гримасу, она провела краем ладони по крышке стола, будто сейчас, спустя четыре года, обнаружила на нем волосы, оставшиеся от зверя.
– Что же ты сделала? – не отставал я.
– Я обогнула стол и открыла заднюю дверь, надеясь, что макака убежит.
– Но она продолжала наслаждаться мандарином и чувствовала себя вполне удобно? – предположил я.
– Да. Она посмотрела на открытую дверь, потом перевела взгляд на меня и словно бы засмеялась. Захихикала таким противным визгливым смехом.
– Я много раз видел, как смеются собаки. Может, и обезьяны тоже умеют?
Анджела покачала головой.
– Что-то не припомню, чтобы кто-нибудь из них смеялся в лаборатории. Впрочем, учитывая то, что с ними там делали, у них, наверное, не было причин для смеха.