Лунзи кивнула:
— Все это так, но до тех пор, пока вы связаны с пиратами, все останется по-прежнему.
— И еще долго будем связаны, если не появится другой выход. Лунзи, я хочу, чтобы вы стали нашим защитником, нашим делегатом в Совете. Вы пострадали от таких, как мы, но в то же время вы понимаете, что мы можем быть другими. Я хотел бы, чтобы вы сказали: «Дайте надежду жителям тяжелых миров! Позвольте им появляться на планетах с нормальной гравитацией, хотя бы на тех, где они могут жить. Пустите их на планеты класса Иреты, и тогда им не придется их красть!» Но вас послали собрать доказательства того, как мы опасны.
— Не все вы.
Лунзи заметила смутное движение неподалеку и прижалась к Зебаре. Возможно, кому-то захотелось в туалет, а может быть — подслушать их разговор.
— Вы так не похожи друг на друга. Те пациенты, которых я видела здесь, совсем не такие, как те, кто угрожал мне. — Она почувствовала, как напряглось его тело, — Зебара тоже заметил соглядатая.
— Милая Лунзи. — Его слова завершились поцелуем, странным поцелуем, какой мог подарить своей внучке любящий дед. Затем он вздохнул, потянулся, словно у него слегка затекли мышцы, и снова провел рукой по ее волосам. — Пожалуйста, скажите мне, кто послал вас?
Она решила, что лучше рассказать все, что он, если его люди времени зря не теряли, мог и сам узнать из сообщений Флота.
— Сассинак. Ей было необходимо узнать, действительно ли губернатор Дипло замешан в высадке на Ирете. Так думал Крусс, капитан того корабля, текам удалось это выяснить. Она считает, что Флот имеет право вызвать губернатора в суд, ведь скоро начнется слушание дела Танегли.
— Черт! Мы так и думали. Но как вы, врач, можете выяснить это?
— А я рассказывала Сассинак о вас. Она сказала, что я должна попытаться.
На самом деле все было не совсем так, но если Зебара решит, что ее впутали в это дело против воли, он будет относиться к ней с большей симпатией.
— Понятно. Ваша прапраправнучка, будучи профессионалом, не сочла нужным посчитаться с вашими чувствами и желаниями. Не очень-то она чуткая, ваша Сассинак.
— Нет-нет, она очень чуткая, — быстро возразила Лунзи, — только… только для нее прежде всего — долг.
— Что весьма похвально для офицера Флота, но не для той, кто обязан вам своим появлением на свет — можно было бы повести себя и попочтительнее.
— Все это действительно не просто, — согласилась Лунзи. — Но она старше меня — по количеству реально прожитых лет, и для нее небезопасно считать старшей меня. Для меня — тоже. — Она почувствовала неудобную складку под ногой. — Но именно поэтому я здесь.