Через два месяца она поймала себя на том, что улыбается уже не так вымученно, как в первые дни после расставания с Джеком. Она давно усвоила, что улыбаться необходимо, иначе люди начнут спрашивать о причинах грусти. А распространяться на эту тему Эшли совсем не хотелось.
Она старалась утешать себя пусть банальными, но все-таки истинами, что жизнь продолжается, а время лечит. Сосредоточилась на работе, выполняла свои обязанности спокойно и эффективно, чем заслужила одобрение нового начальника. А потом пришла весна, из земли проклюнулась свежая зелень, в воздухе разлились тонкие ароматы первых цветов. У Эшли появилась надежда, что каждая смена сезона будет уносить с собой частичку боли от разлуки с Джеком.
Она записалась на вечерние курсы французского языка, начала брать уроки плавания в бассейне, обзавелась друзьями. Жизнь текла плавно и размеренно – именно этого Эшли и добивалась.
Первым из событий, которые все изменили, стал звонок юриста в агентство по трудоустройству. Джулия не спросила, зачем ему потребовалось связаться с Эшли, но передала девушке номер его телефона. После долгих колебаний она перезвонила, готовая бросить трубку, если речь пойдет о Джеке. Но оказалось, что это родня покойной матери решила разыскать ее давно исчезнувшую со всех горизонтов дочь.
Сидя в лондонском офисе дорогого адвоката, Эшли размышляла о том, как смерть иногда сглаживает и улаживает конфликты живых. Угрызения совести, настигшие бабушку на смертном одре, заставили ее вписать непризнанную при жизни внучку в завещание, чтобы хоть как-то компенсировать Эшли годы скитаний по приемным семьям. Умершая старушка оставила девушке в наследство солидную сумму и огромное количество незнакомых родственников, рассеянных по всей стране.
Денег оказалось достаточно, чтобы будущее Эшли перестало быть пугающе неопределенным. Конечно, на праздный образ жизни их бы не хватило, зато она наконец-то могла обзавестись собственным жильем. В любом случае она впервые ощущала себя обеспеченной и защищенной. Эшли нравилось это чувство и темп, с которым оно излечивало ее от застарелого комплекса неполноценности.
Свыкнуться с мыслью о внезапно обретенных родственниках оказалось сложнее. Сдержанная и замкнутая, Эшли поначалу восприняла мысль о знакомстве с большим количеством новых людей без энтузиазма. С другой стороны, черная дыра, оставленная в душе потерей Джека, требовала заполнения, и девушка сделала осторожный шаг к сближению. Шумное, бестолковое семейное торжество по этому поводу ошеломило и озадачило Эшли, однако, воодушевленная теплым приемом, она скоро привыкла и полюбила навещать родных – особенно маленьких племянников и племянниц. Ее программа на выходные все чаще включала в себя поездки в Глостершир, где обитали многие члены семьи. Непривычное знание, что у нее теперь есть семья и корни, было не менее приятным, чем уверенность в финансовой безопасности.