— Креститель Патрик, — Улхс подчеркнуто назвал человеческое имя, в то время как гэну столь же подчеркнуто использовал дэргское, — был добр и мудр. Он любил свой народ, государь, и скорее бы умер, чем принес ему несчастье. Но кого из нынешних пэров можно с ним в этом сравнить?
— Вот именно Улхс. Всем им далеко до Скухарти как в добродетели, так и в мудрости. Зато всем им знакома осторожность. Поэтому, ни один из них не осмелится играть с такой опасной силой, как королевский бастард.
— Но если так… Мой государь, я знаю того, кто может помочь Вам в достижении Ваших целей. И его поддержка будет сильнее, чем дружина многих из пэров.
— О ком ты говоришь, Улхс? — удивился Удер.
— Я говорю Мерлине, мой король.
— О Мерлине? — гэну удивился еще больше. — Его ненависть ко мне превосходит ненависть всех остальных гармэ, вместе взятых. С чего бы ему мне помогать?
— Ненависть Мерлина велика, государь, но и честолюбие старого колдуна безмерно. С тех пор, как он покинул Круг, разругавшись с остальными гармэ, он мечтает о том, чтобы уязвить их. И ради этого он окажет Вам любые услуги. Если я найду его и пообещаю, что гэну вновь рассмотрит приговор о его изгнании…
— Я не даю пустых обещаний, — отрезал Удер. — И никогда не отменю изгнание Мерлина. Вернуть его на землю Логры означает начать ту самую усобицу, которой так боится Анх-онти. Гармэ никогда не простят мне того, что я прощу этого отступника.
— Государь, — почтительно, но твердо возразил Улхс. — Разве король не принадлежит справедливости, дабы она торжествовала через него?
Гэну озадаченно кивнул.
— И разве ваши подданные не могут искать у Вас защиты и справедливости, если их незаконно и незаслуженно обидели… Или если им кажется, что их обидели незаслуженно, — молодой маркьяг особо выделил голосом слово "кажется". — Я никогда не осмелюсь решать за моего повелителя и господина и объявлять заранее решение королевского суда. Но я могу твердо сказать, что мой государь не откажется выслушать обиженного и вынести справедливое решение. Если Мерлин захочет, он может принести жалобу Вашему Величеству о том, что его изгнали несправедливо. Но судить будете только Вы, Государь.
— И если Мерлин захочет оказать мне услугу, как и подобает верному подданному — я приму её. Но это не значит, что его услуги как-то повлияют на выносимое мною решение.
Удер усмехнулся и твердым шагом направился к шатру, над которым развевался королевский штандарт: красный дракон на белом поле. Простолюдины, не знавшие дэргского языка, называли своих владык Пендрагонами, в своём невежестве всерьез выводя их род от древних драконов. Коннетабль шёл следом.