— Тогда, — сказал Мерлин, — он получит то, к чему стремится и чего желает, а потому, — сказал Мерлин, — скачи своей дорогой, ибо я прибуду скоро вслед за тобой.
Томас Мэлори. Смерть Артура
Бывает так в Малой Британии: целыми днями небо затянуто тучами, но не падает на землю ни капли влаги. А в другой раз — и тучи вроде невелики, а льёт — как из ведра. И никогда не угадаешь заранее, как это будет.
Вот и сейчас, Улхс всё чаще и чаще поглядывал на темнеющее небо: не раскроются ли хляби небесные, и не хлынут ли на землю обильные воды. Пока что дождь не начинался, но и впереди были одни только деревья, до ближайшей деревни еще ехать и ехать.
Эта дорога была хорошо знакома молодому маркьягу: он проезжал здесь совсем недавно, с полгода назад, ранней весной. Каштаны, осины, дубы и буки тогда еще стояли нагими, и только сосны и ели радовали глаз зеленью своего наряда. Теперь же деревья были изукрашены листвой всевозможных оттенков желтого и красного, а иногда и зеленого цвета — до Черных Месяцев, как бретты называли зиму, было еще далеко.
От созерцания красот природы Улхса отвлекло фырканье коня: впереди по дороге шел какой-то старик. Одетый в драный плащ, тяжело опираясь на самодельный посох — простой деревянный дрын, он медленно плелся в том же направлении, что и ехал маркьяг. Когда конь почти с ним поравнялся, старик обернулся и просительно протянул левую руку.
— Добрый человек… — начал он дребезжащим голосом.
— Что? — взъярился на неожиданную помеху Улхс. — Добрый человек? Прочь, смерд!
Он взмахнул хлыстом, чтобы проучить дожившего до седых волос, но так и набравшего мудрости простолюдина, но тут старик неожиданно распрямился.
— Так то ты почитаешь старших, маркьяг Улхс?
И хотя сказаны были эти слова ровным и спокойным голосом, но конь Улхса с храпением попятился от встречного, а рука с хлыстом бессильно опустилась.
— Мерлин… — запинаясь, пробормотал молодой воин, — п… прости, я… не знал, что это ты.
— Это именно я, — встречный отбросил с головы капюшон, длинные седые волосы старого гармэ рассыпались по плечам, взгляд хищных карих глаз вонзился в маркьяга, словно оправдывая имя: Мерлинус-Кречет. — Я встречал коннетабля Ульфиуса, о котором идет слава как о добром человеке и благородном маркьяге, что спешил ко мне с вестями. Но, похоже, его здесь нет.
— Но, Мерлин, — немного приходя в себя, заговорил Улхс, — я же говорю, что не узнал тебя. Я думал, передо мной какой-нибудь здешний крестьянин…
— И для чего же ты решил угостить его хлыстом? — полюбопытствовал старик.
— Я просто разозлился. Я ведь ищу тебя уже пятый день, срок, который отвел мне гэну Удер, на исходе. А тут какой-то старый болван со своими просьбами…