— Ты знаешь, Мерлин, что я желаю помочь тебе не на словах, а на деле, — угрюмо выдавил из себя молодой маркьяг.
— Ты молод и неопытен, Улхс. Высокое положение не прибавляет никому разума само по себе. Тебе кажется, что ты знаешь, что движет королем, пэрами, Горлойсом потому, что ты говоришь с ними, но в словах никогда нет полной правды.
— Значит, ты не веришь мне? — с горечью опустил голову Улхс.
— Прежде всего, я не верю Удеру. Точнее, я верю в то, что он и впрямь может созвать королевский совет, чтобы поговорить обо мне, но он не позволит мне вернуться. Несмотря на все свои недостатки Удер — прирожденный правитель. Он может забыть свой долг, плененный красотой юной девицы, но не обещаниями старого гармэ.
— Значит, ты не поможешь ему?
Лицо старого волшебника осветила улыбка, показавшаяся воину лукавой.
— Посмотрим. Если он меня соответствующим образом отблагодарит — я могу ему помочь.
— Отблагодарить? — Улхс выглядел растерянным. — Но что он может дать тебе, кроме возвращения в Логру? Ведь деньги, титулы, земли, привилегии — всё, что ценно в наших глазах, для тебя — только дым. Вы, гармэ, существа не от мира сего… По крайней мере, мне так казалось, — торопливо закончил воин, опасаясь рассердить старика.
Но Мерлин, похоже, ничуть не разозлился.
— Верно, для меня не имеют значения титулы и золотые побрякушки. Однако, в силах Удера дать мне награду, которая мне была бы нужна, причем, пусть он знает, что ежели он согласится со мной, то ему это принесет более чем мне.
— Но что же он может отдать тебе, Мерлин?
— Бастарда, ежели Игрейна приживет от их близости.
— Бастарда? Но Мерлин, это же никому не дано знать…
— Я сказал «если», Улхс. Ежели Тому, Кто вершит судьбы мира, будет угодно, чтобы чрево Игрейны оказалось плодно от Удера — я хочу, чтобы ребенка отдали мне. Удера это только избавит от забот, как объяснять пэрам, что имеется королевский ублюдок.
— Но зачем он тебе, Мерлин? — в голосе маркьяга смешивались страх и недоверие.
— Для моих магических занятий, чего же тут непонятного?
— О Высокое Небо! Ты хочешь умертвить младенца?
— Почему бы и нет? — пожал плечами старик, лицо его было серьезным. — Когда-то король Вортигерн[54] возжелал заложить в основание новой крепости кости юного Мерлина и окропить его кровью фундамент.
— Вортигерн был бритт и язычник…
— Неважно. Его придворные жрецы и маги владели остатками Знаний и умели извлечь пользу из этой жертвы.
Улхс внимал старому гармэ со страхом, лицо его побледнело.
— Но Мерлин, пролить кровь невинного младенца — это… это невозможно. Это против законов Предков и против Божьих законов.