Мег подняла на него взгляд. Он был прав. Она повела себя нечестно. Теперь Уилл оказался в беде, и самое меньшее, что она могла сделать, — это сообщить ему все, что знает, чтобы он мог приготовиться к возможной схватке.
— Хорошо, — прошептала она.
Пошатываясь, она подошла к ближайшему креслу у камина и тяжело опустилась в него. Жар от огня ласкал ее ноги сквозь туфли. Мег, устремив невидящий взгляд на доску для криббиджа, молча ждала. Уилл еще некоторое время стоял, высокий и необыкновенно красивый в своем темном, превосходно сидевшем на нем сюртуке, но она терпеливо ждала, и в конце концов он уселся в кресло напротив.
Мег смахнула непрошеную слезу и взглянула прямо в его темные глаза.
— Джейкоб Кавершем, — начала она, — сводный брат маркиза Миллбриджа.
Маркиз Миллбридж был третьим партнером Джессики по танцам в этот вечер. Это был вальс, а значит, весь танец они должны были провести вместе — во время вальса не меняются партнерами.
Джессика отхлебнула глоток пунша и поставила бокал на поднос проходившего мимо слуги, увидев приближающегося к ней маркиза.
— Помни, — прошептала Серена, прикрывшись веером, — он не «ваша светлость», и ради всего святого, не назови его мистером Миллбриджем! Нужно обращаться к нему «милорд».
— Хорошо, — прошептала Джессика. Сердце в ее груди начало резво подпрыгивать. Правда, у нее было много знакомых среди аристократов — ведь ее зятьями были герцог и граф. И все же она всегда попадала впросак, когда дело касалось английских титулов.
— Да, милорд, — пробормотала она, когда маркиз подошел к ним. С приветливой улыбкой он отвесил им изысканный поклон. В ответ они присели в глубоком реверансе.
Но вот загвоздка — что-то в нем было, в этом маркизе, что не давало ей покоя. Он выглядел величественно, с его властными манерами и надменным видом. Было ясно, что этот человек, несомненно, одержим политическими амбициями.
К тому же он был красив. Достаточно красив, чтобы Беатрис, стоявшая рядом с Джессикой, когда маркиз пригласил ее танцевать, пробормотала, когда он ушел:
— Ну, тут вопросов нет, не так ли?
Маркиз был намного старше ее — возможно, даже вдвое. Это беспокоило Джессику, но, как ей не раз говорила Серена, к мужчинам зрелость приходит иначе, чем к женщинам. Он был импозантным мужчиной с точеными чертами лица, несколько тонкими губами, широким ртом и очень густыми темно-каштановыми волосами.
— Вы готовы к нашему вальсу, мисс Донован? — сказал он высокомерным тоном английского аристократа.
Джессика одарила его лучезарной улыбкой:
— Конечно.
Когда он вел ее к танцевальному залу, она обернулась через плечо и улыбнулась Серене, следившей за ними взглядом, и та помахала ей рукой.