А ставшее притчей во языцех ношение очков? И если бы только это! Люди. Люди, оказавшиеся рядом с Амакава на некоторое время, волшебным образом начинают меняться — помимо своей воли! Та же Кузаки — была обычной девочкой, а теперь: фу-ты, ну-ты, чемпион города среди младших школ по кендо! Причём — если раньше была горазда кричать и махать руками, то теперь сначала вежливо просит извиниться — и только потом бьёт! Брр, страшная особа! А эта Сидзука из параллельного, которая не отходит от Амакава на переменах? Иной раз как взглянет — как будто ведро ледяной воды на голову! Да ладно девчонки — вот он сам, Масаки! Был же обычным раздолбаем, начинающим ценителем женской красоты — и вот, докатился. Внештатный лаборант на кафедре Политеха, глава Клуба в школе, инструктор-пилот и специалист по квадро-геликоптерам… и вот теперь ещё и заучка-ботаник, решивший во что бы то ни стало подтянуть чёртову "классику"!
Тайзо с явственным для самого себя скрипом повернул-таки голову глазами в учебник и, прежде чем начать читать очередной текст из "антологии", ещё успел подумать, что за последние два года к чудачествам и выкрутасам "Юто и Ко" все настолько привыкли, что уже воспринимают, как должное. Да уж!
Интерлюдия 12
Такамия, квартира Аланов (бывшая квартира Нанао), Заккери и Нанао
Японки бывают разными — как, впрочем, и женщины любых других национальностей. Бывают злобные истерички, бывают девушки-эмо (и даже готы о_О), бывают — оторвы-"пацанки" или просто тупые дуры. Но образ, присвоенный классически воспитанной японской девушке — это милая добрая скромная красавица, никогда не лезущая вперёд мужа "в дела" и всегда готовая подсказать ему, как, по её мнению, правильно (правда, попробуй не прислушаться!). Этот "образ", вычитанный в каком-то дурацком журнале "для настоящих мачо", упёртым у отчима в нежном возрасте десяти лет, сразил сердце юного Зака. Сразил — да так и застрял там, временами причиняя тупую беспокоящую боль.
Потом было много чего — мыкание по городам и весям с учителем, "подобравшим" юного мага у бездарных родичей, и поступление вместе с ним на службу к Джингуджи, учебка боевого подразделения клана — и сразу в бой, на передовую, в джунгли, в которых, в своё время, завязли даже американские коммандос! И женщины были, и бордели, и дурные болезни (вот против них заклятий выдумано просто гигантское количество — чувствуется актуальность темы!). Алан выслужился до "сержанта", ходил в разведку, потом отсиживал задницу в штабе, и до сих пор бы сидел на том же жёстком стуле среди других "адъютантов", если бы бывший тайчо за шкирку не вытащил в свою команду, отхватив где-то должность "в тылу".