Затем он потребовал огласить вердикт. Он был единодушным. Я был признан виновным. Фадж зачитал приговор. «Как несовершеннолетнего, Гарри Поттера нельзя приговорить к поцелую Дементора, но он приговаривается к заключению в Азкабан». У меня началась истерика, я плакал, умолял, настаивал, что я был невиновен. Они не обращали на меня внимания. Я начал кричать и Фадж наложил заклятие молчания. Я неистово оглядывался, пытаясь найти поддержку. Я смотрел на Гермиону и Рона, но видел ненависть в их глазах. Лицо Дамблдора было маской гнева, и я знал, что он был направлен на меня. На лицах моих учителей было отвращение вперемежку с гневом. Затем я увидел Сириуса. Хотя он был собакой, я отлично мог понять его выражение. Я не увидел гнева. Вместо этого Сириус выглядел как живой труп. Он выглядел таким разочарованным и печальным, что я снова начал плакать. Он действительно думал, что я сделал это! Два Аврора сняли с меня цепи и сопроводили меня в камеру, где я должен был ждать транспорт в Азкабан. У меня не осталось ни сил, ни желаний. Я не мог двигаться, сидя в камере. Мой мир буквально обрушился. Все, кого я знал и кому доверял, отвернулись от меня. Они предали меня. Когда-то я обещал себе, что до тех пор, пока есть люди, которые заботятся обо мне, люди, которым я доверяю, я не сдамся. Теперь все кончилось. Дамблдор (на его лице уже не было гнева) подошел к камере и сказал голосом, который прозвучал таким старым, усталым и полным боли «Ты сделал очень серьезный и очень неправильный выбор, и теперь ты должен жить с этим последствием. Я не думаю, что когда-нибудь пойму, почему ты сделал это выбор, но я не могу заставить себя поверить, что у тебя злое сердце. Я думаю, что ты сделал ужасную… ужасную ошибку, но я надеюсь ради тебя же, что у тебя есть оправдание своему выбору». Лицемерный ублюдок. Я бы рассмеялся ему в лицо, если бы заклятье молчания было снято. Как будто затем, чтобы добавить соль на раны, он сказал: «Ты погубил свою жизнь, Гарри, но это не все. Ты разрушил надежду сотен людей и разрушил жизнь Шлярика. Ты был смыслом его жизни, и ты просто уничтожил его». Затем он ушел. Через несколько минут пришли два дементора вместе аврором и телепортировали меня сначала на берег, а затем на лодку, которая должна была отвезти меня в Азкабан. Из-за дементоров я потерял сознание. Я проснулся в камере допросов Азкабана. Два аврора пытались заставить меня рассказать о планах Волдеморта, о моих планах, о моих сообщниках, обо всем. Мне почти нечего было сказать им, а то, что я сказал (что я знал из своих видений), они приняли за еще одно свидетельство, что я работал на Волдеморта. Они не стали даже использовать сыворотку правды, я был просто узником, они использовали старые методы, когда думали, что я лгу или не хочу отвечать. Они использовали пытки.