Мы все вышли из тайной комнаты. Олена смотрела на бывшую служанку с ужасом. Потом прошептала:
— Зачем ты это сделала, Елена? Ты ведь мне была как сестра.
Савва презрительно усмехнулся:
— Давно чувствовал, что мы пригрели на груди крысу, да только ты, Свег, не желал мне верить. Прислушался бы к доброму совету, так и проблем бы не было.
Я уставилась на Савву с недоумением. Удивило не то, что он сказал, а как. К своему воспитателю, которому был обязан всем, он обратился весьма пренебрежительно. А мальчик-то тщеславен. Кажется, уже считает себя пупом земли, если не настоящим царем. Стало противно. Найти бы поскорей Кощея и оставить эту семейку самостоятельно разбираться со своими проблемами.
До самозванки тем временем дошло, в каком она оказалась положении. Она рванулась из рук стражей и упала в ноги Олене.
— Матушка, помилуй! Бесы попутали! Вспомни, сколько лет вместе с тобой скрывались от аспида! — Она указала пальцем на меня: — От ее мужа!
Я возмутилась:
— Князь ничего плохого Олене не сделал. Наоборот, помог и отвез к отцу. Говори, куда ты упрятала моего супруга?
Самозванка вдруг нагло взглянула мне в глаза и прошипела:
— Не скажу, пока не примете мои условия.
Тут грозно ожег очами царь:
— Увести прочь! И охранять так, чтобы муха не пролетела.
Служанку уволокли воины. Я расстроенно проводила ее взглядом. Кажется, девка упряма и понимает, что терять ей нечего. Настроение испортилось. Моя служанка-телохранительница, которая после нашего освобождения не отходила от меня ни на шаг, прошептала:
— Госпожа, отдайте ее мне. Я добьюсь признания, — и многообещающе сверкнула белыми зубами.
Я представила ее методы допроса и поежилась:
— Спасибо, Илия, но тут распоряжается царь Салтан. Попробую сначала побеседовать с ним.
Поговорить с Салтаном в тот день я так и не смогла. Царь был занят, разбираясь с последствиями заговора, а вечером нас ждал ужин «в узком семейном кругу». За столом я оказалась между Саввой и Свегом. Царь всячески подчеркивал свое радушие и выказывал мне уважение, но от разговоров о делах уклонялся. Видимо, ничего утешительного сообщить пока не мог.
Подданные Салтана веселились. Слуги и те ходили с раскрасневшимися лицами, подливая в ковши медовуху. Пили все и за всех: за царя, за его долгое царствование, за вновь обретенных детей…
Салтан смеялся и не уставал повторять:
— Други, утомился я уже царствовать. Столько лет хранил престол… Надеюсь, обрел наконец того, кому смогу его передать. Встань, Савва, я на тебя еще раз погляжу.
Царевич поднялся. Как всегда, он был ослепительно хорош. Портило только так и проглядывающее самодовольство. Хотя, если подумать, ему можно гордиться. Не каждый имеет перспективу стать царем.