— А что же нам делать? Нас предупреждали, что обратно в 1993 год вернуться нельзя.
— Совершенно верно. Мы, конечно, попытаемся восстановить портал, но особых надежд не питайте. Это был природный феномен и…
— Что же делать?
— Кроме 41 и 93 есть и другие порталы. — вставил Саня. — В 1237 год и даже в 21 век!
— Да-а? А нам никто про другие варианты не говорил.
— Естественно. — усмехнулся Саня. — Все для фронта, все для победы!
Шибалин зыркнул на Саню, мол, помолчи.
— Что в составах? — подполковник вновь повернулся к инженеру.
— Э…
— Говорите, не стесняйтесь. Не боитесь нарушить военную тайну. — сказал Шибалин протягивая документы. — Вот мои полномочия. А все тайны остались там, в 93 году.
— Вы знаете… А это подпись товарища Сталина? — инженер замялся — Я, конечно, верю. Но… Мне бы поговорить с товарищем Фроловым.
— Увы, майор НКГБ товарищ Фролов Николай Петрович остался там, в 1941 году. В настоящий момент связь с ним потеряна. Но, если не верите, могу через некоторое время свести вас с вашим работодателем, Григорий Иванович, кажется?
— Нет, с нами говорил другой человек, но Григория Ивановича я знаю.
Шибалин включил рацию:
— Дима, как у тебя?
— Все нормально, пообщался, через два часа все трое соберутся у портала чтобы обсудить ситуацию. — раздалось из рации по громкой связи.
— Понял тебя, до связи. — и вновь обратился к инженеру. — Ну вот, слышали? Все проблемы решены. Через два часа встретитесь со своими работодателями. Они могут подтвердить наши полномочия?
— Разумеется. Вы извините, что я так…
— Ничего, все понятно. Пара часов погоды не сделают. А мне сейчас нужно будет подумать — где вас разместить. Сколько всего народу в поезде?
— А! Была не была! — Муравьев махнул рукой. — В составах патронная фабрика. Станки, прессы, конвейер. Во втором криогенное, вакуумное и химическое оборудование, агрегаты и реакторы. Немного сырья — на первое время. Инженеры, технологи, химики — всего шестьдесят три человека.
— Ну, это ерунда. Разместим. — усмехнулся Шибалин. — А не маловато для фабрики.
— Во-первых, производство во многом автоматизировано, во-вторых, тут только ИТР. Нам обещали предоставить рабочих уже на месте.
— А зачем криогенное? — ни с того, ни с сего удивился Саня. — Это, типа холодильников, мороженое делать?
— Да, типа. — усмехнулся инженер.
Из состава выскочил второй мужчина, русоволосый, плотного телосложения.
— Знакомьтесь, мой главный технолог — Александр Орехов.
Технолог из тамбура слышал весь разговор и потому возмутился.
— На нашем оборудовании делать мороженое невозможно. Слишком низкие температуры — до минус 270 градусов по Цельсию. Мы воздух сжижаем, а не мороженое.