Т. К. (молчание).
МЭРИЛИН (хихикает).
Т. К. (молчание).
МЭРИЛИН. Ты знаешь много женщин. Кто из твоих знакомых самая привлекательная?
Т. К. Это легко. Барбара Пейли. Вне конкуренции.
МЭРИЛИН (нахмурясь). Это та, что зовут "Бейб"? Да уж, на младенца она, мне кажется, не похожа. Я видела ее в "Воге" и еще где-то. Какая элегантная. Милая. Когда смотрю на ее фото, чувствую себя халдой.
Т. К. Ее это, пожалуй, позабавило бы. Она к тебе ревнует.
МЭРИЛИН. Ко мне ревнует? Ну вот, опять ты надо мной смеешься.
Т. К. Ничуть. Ревнует.
МЭРИЛИН. Кого? С какой стати?
Т. К. Кто-то из обозревательниц — я думаю, Килгаллен — напечатал анонимную статейку, где говорилось примерно следующее: "По слухам, миссис Димаджио имела свидание с нашим главным телевизионным магнатом, причем обсуждались отнюдь не деловые вопросы". Она статью прочла и поверила.
МЭРИЛИН. Чему поверила?
Т. К. Что у ее мужа с тобой роман. У Уильяма С. Пейли. Главный телевизионный магнат. Неравнодушен к блондинкам с формами. К брюнеткам тоже.
МЭРИЛИН. Но это бред. Я его никогда не видела.
Т. К. Перестань. Мне ты можешь сказать. Этот твой тайный возлюбленный — Уильям С. Пейли, n'est-ce pas?
МЭРИЛИН. Нет! Писатель. Он писатель.
Т. К. Да, это правдоподобней. Итак, кое-что уже есть. Твой возлюбленный — писатель. Халтурщик, должно быть иначе ты не стыдилась бы назвать его имя.
МЭРИЛИН (с яростью). Что там значит "С"?
Т. К. "С"? Какое "С"?
МЭРИЛИН. "С" в Уильяме С. Пейли.
Т. К. А-а, это "С". Оно ничего не значит. Он вставил его для виду.
МЭРИЛИН. Инициал — и под ним никакого имени? Ты подумай. Видно, не очень уверен в себе мистер Пейли.
Т. К. Да, у него сильный тик. Но вернемся к нашему загадочному писаке.
МЭРИЛИН. Прекрати! Ты не понимаешь. Для меня это очень важно.
Т. К. Официант, пожалуйста, еще бутылку "Маммс".
МЭРИЛИН. Хочешь развязать мне язык?
Т. К. Да. Вот что. Предлагаю обмен. Я расскажу тебе историю, и, если сочтешь ее интересной, мы обсудим твоего писателя.
МЭРИЛИН (борясь с искушением). О чем твоя история?
Т. К. Об Эрроле Флинне.
МЭРИЛИН (молчание).
Т. К. (молчание).
МЭРИЛИН (ненавидя себя). Ну, давай.
Т. К. Помнишь, ты рассказывала мне про Эррола? Как он был доволен своим членом? Могу подтвердить личным свидетельством. Однажды мы провели с ним теплый вечерок. Ты меня понимаешь?
МЭРИЛИН. Ты сейчас все выдумал. Хочешь меня обмануть.
Т. К. Честное скаутское. Без дураков. (Молчание, но вижу, что она заглотила наживку. Закуриваю…) Мне было тогда восемнадцать лет. Девятнадцать. Во время войны. Зимой сорок третьего года. Кэрол Маркус — а может быть, тогда уже Кэрол Сароян — устроила вечеринку в честь своей лучшей подруги Глории Вандербильт. Устроила ее в квартире матери на Парк-авеню. Большая вечеринка — человек пятьдесят. Около полуночи закатывается Эррол Флинн со своим alter ego, сумасбродным гулякой Фредди Макивоем. Оба сильно нагрузившись. Эррол стал болтать со мной, был весел, мы смешили друг друга, а потом он говорит, что хочет в "Эль Марокко" и не хочу ли я пойти с ним и с его приятелем Макивоем. Я сказал: хорошо, но Макивой не захотел уходить, когда тут столько барышень-дебютанток, так что мы с Эрролом отправились вдвоем. Только не в клуб. Взяли такси и поехали к Грамерси-Парку, где у меня была однокомнатная квартирка. Он пробыл у меня до полудня.