– А куда ж без теней, – отозвался Лазовски, думая уже о чем-то своем. – Надеюсь, кодовое слово не забыла?
Хотела хмыкнуть, но не было желания вновь напороться на одну из его любимых фраз, которыми он возвращал нас в рабочее состояние. Судя по тому, что видела, время умеющего проявлять эмоции Ровера истекло.
– Я ж не сосунок, – произнесла тихо, вроде как только для себя. Это не возбранялось.
– Не сосунок, говоришь, – вскинулся Лазовски, заставив меня насторожиться, – тогда кто: сын или дочь?
Теперь я имела полное право усмехнуться. Ровер бросил вызов, я обязана была его принять.
– Схожий по тембру голос предполагает дочь, но я склоняюсь к сыну.
Шеф приподнял бровь, требуя продолжения. Пришлось отвечать, как тому самому сосунку-первогодку.
– Он хочет быть похожим на отца, копируя даже в мелочах. Ненавидит мать, как источник своих бед, но… – Я сделала паузу, чтобы еще раз вспомнить во всех подробностях тело лежащей на белых простынях женщины. – Но он видит в ней красоту, к которой его тянет, которая его смущает, заставляет осознавать свою ущербность. – Мотнула головой, не соглашаясь с мелькнувшей мыслью, что это могла быть и девушка. – Нет, это – сын. И ему сейчас около двадцати.
Комментариев не дождалась. Ровер кинул взгляд на комм, что-то набрал – пискнуло ушедшим сообщением.
Только после этого посмотрел на меня. Спокойно, словно я выдержала главный экзамен.
– Знаешь, чье тавро я тебе раздобыл?
Пожала плечами. Вариантов было…
Высказать свою догадку не успела, а ведь та великолепно вписывалась в закон о количестве сюрпризов, которых становится тем больше, чем меньше в них нуждались.
На этот раз ожили оба комма – нас с Лазовски ждали в бункере.
Имя капитана Шахина так никто и не произнес.
* * *
С Горевски было четверо. Три парня, один из которых однозначно с Приама, и девушка лет двадцати пяти – лицо под воздушной пленкой низкоуровневой защиты едва проглядывало. Смотрелось вызовом, на фоне ребят Валанда в БАЗах. В своем «Мираже» она выглядела довольно хрупко.
Марк даже не дернулся, как и в то мгновение, когда на втором пролете над точкой сброса на командном появился оригинальный позывной: Красотка. Судя по чуть рваной пластике, которая фиксировалась и визуально, демоница. Возраст – обманка, знание физиологии этой расы требовало добавить еще десять, как минимум.
Все остальное объяснялось двумя этими фактами. Парням из его группы она не уступала. Не зря их называли машинами для убийств. И мужчин, и женщин. А эта была еще и обучена… очень хорошо. То-то его гаврики, приметив походочку «от бедра», дружно отвернули морды. Сталкивались. Знали. Чуть что… могли в нее и получить.