Она явно намекала на то, что Карташов в этом деле — никто, и все решения будут приниматься в обход его, на более высоком уровне.
— Род занятий здесь не имеет значения. Он сбил человека и понесет за это наказание, — Олег упорно проявлял твердость.
— Я могу его увидеть?
— Я думаю, что это возможно, — немного помедлив, ответил Карташов.
Горецкая снисходительно кивнула головой и более вальяжно расположилась на стуле. Ларису она просто не замечала. Держалась актриса по-прежнему спокойно и уверенно.
— Вы можете получить свидание, — быстро переговорив с кем-то по внутреннему телефону, сообщил Карташов. — А ваш супруг ждет вас в коридоре.
— Спасибо, — холодно поблагодарила Горецкая и встала со стула.
— Простите, — остановила ее Лариса. — Что вы делали во вторник пятнадцатого июля вечером?
Горецкая недоуменно посмотрела на Карташова.
— Я что, должна отвечать? — удивленно спросила она.
— Я думаю, это нормальный вопрос, — ответил Олег. — Здесь нет ничего предосудительного.
— Хорошо, — повернувшись к Ларисе и вперившись в нее глазами, сказала Горецкая. — Я не помню точно, что я делала пятнадцатого июля вечером. По-моему, после спектакля в театре я направилась домой.
— Кто это может подтвердить?
— Муж и дети. Но они вряд ли вспомнят, когда именно я приехала домой, — Горецкая снисходительно посмотрела на следователя и Ларису.
— Спасибо, — как можно вежливее улыбнулась Лариса. — А вас не затруднит еще вспомнить про четверг двадцать четвертого? Конкретно про первую половину дня…
Горецкая тяжело вздохнула и, не глядя на Ларису, ответила:
— В четверг мы ездили на дачу к друзьям. На весь день. Это могут подтвердить все. Но позвольте узнать, чем вызваны эти вопросы?
— В эти дни были совершены преступления, которые так или иначе связаны с вами. Мы хотим проверить ваше алиби, — объяснил Карташов.
— Могу я узнать поконкретнее?
— Насчет первого вы наверняка и сами догадываетесь, — сказала Лариса. — Пятнадцатого был убит Андрэ Амбесси, тот самый африканец, связь с которым вы упорно отрицаете. Хотя ее может подтвердить и ваш сын. А двадцать четвертого была убита старушка баба Глаша, проживающая недалеко от санатория «Три березы», в который вы некогда, около тридцати лет назад, приехали вместе с негром из университета Патриса Лумумбы. Только его звали не Андрэ, а как-то по-другому. Может быть, даже Дени… Вы помните те славные времена?
Лариса в упор смотрела на актрису.
— Чушь какая-то! — дернула губой Горецкая. — При чем тут баба Глаша и моя жизнь тридцать лет назад?
— Может быть, и ни при чем, — соблюдая принцип презумпции невиновности, сказала Лариса. — Однако странно, что события имеют такую взаимосвязь.