По-прежнему осторожничая, я сперва просунул в отверстие древко, но в этот раз никаких репрессий не последовало. Барьер вел себя индифферентно.
Подумав, я аккуратно предложил ему оттопыренный мизинец левой руки. А вдруг защита только к неодушевленным вещам благосклонна, а у живого организма запросто чего-нибудь оттяпает. Ну а мизинец — хоть и свой, а потому тоже жалко — кроме как в ухе поковыряться, в хозяйстве практически не используется.
Прокатило. Ни мизинец, ни постепенно засунутая по локоть рука никакого интереса у защитного заклинания не возбудили. Дальше экспериментировать и только тянуть время не имело смысла. Да и проход продолжал сужаться. Сейчас я еще мог пройти в полный рост, а дальше пришлось бы кланяться. Еще и с возможностью задеть края. Лучше не рисковать.
— Пошел я, в общем… Он сказал: «Поехали» и взмахнул рукой…
Я вдохнул воздуха, как перед прыжком в воду, и быстро, не давая себе времени передумать, шагнул внутрь защитного кокона.
Ничего меня не укусило, не ударило и даже не обругало…
Только башня оказалась на пару метров дальше, чем казалось снаружи, и до ее стен мне предстояло пройти дополнительных десять шагов. Но на общую картину такая мелочь не влияла. Даже наоборот, ведь все большое лучше видится издали. Много ли разглядишь, упираясь лбом в кладку? А так, пусть и не с очень большого расстояния, я мог разглядывать здание во всей красе и с подробностями.
Внешне — шахматная фигура ладья, она же тура. Невысокий фундамент чуть шире основных стен и расширяющаяся коронка зубцов вверху. В диаметре метров семь, не больше. И еще стало понятно, почему она казалась невидимой даже в таком прозрачном коконе. Башня оказалась сложена из больших блоков, издали напоминающих отшлифованные брылы льда. Но на ощупь они оказались теплыми. Как обычные, нагретые за день на солнце булыжники. Кстати, в тени стена была прохладнее, чем с западной стороны.
Но это так, к слову. Я же не термометр. Просто дверь, по закону подлости, оказалась с противоположной стороны здания.
Самая обычная дверь… Массивная, собранная из гладко оструганных и хорошо подогнанных досок. По контуру и углам — фигурный металлический орнамент в виде виноградных лоз с листьями, а посередке позирует пара увесистых гроздей. Красиво, и дереву рассыхаться не дает.
Вот только ни ручки, ни навесного замка, ни замочной скважины на створке не наблюдается. Дверь, будто наглухо вмурованная в стену.
— Стучите и отворят, и дадут вам… — пробормотал я. — Будем надеяться, что не по шее.
Здраво рассуждая, постучать можно кулаком, сапогом или иным твердым предметом. Я не о голове, а о посохе. Почему нет? Тем более раз он сам ключом обозвался. Я перехватил посох поудобнее левой рукой, а ладонь правой, исключительно для моральной поддержки, положил на рукоять меча, после чего легонько ткнул кулакообразным навершием в дверь. Подождал немного и постучал еще раз, трижды и громче…