Сегодня, пожалуй, самый важный день в истории клуба. Ведь известно: как помажешь так и поедешь. В зале не было ни одного случайного человека, лишь "акулы пера" местных печатных изданий, обозреватели с телевиденья да очень хорошие знакомые. Ударить в грязь лицом очень не хотелось.
— Сядь уже, — цыкнул на Сашу байкер. — Достал уже.
Тезка приземлился на диван, но вытерпел минуты две от силы, после чего продолжил метаться, как лев в клетке.
— Вот одолел, — проворчал Евгений Федоров. — Может, в картишки перекинемся?
Пчелкин проигнорировал предложение, выплюнул в пепельницу изгрызенную зубочистку, схватил новую и продолжил нарезать круги.
— С тобой, что ли? — усмехнулся я.
— А что такого? — хмуро свел брови гонщик. — Боишься?
— Давай, — махнул я. — Во что?
— В очко? Годится?
Предупредительный Сергей достал из внутреннего кармана пиджака колоду карт и вложил ее в руку слепого. Тот взвесил стопку и протянул ее в мою сторону.
— Сдавай.
Перетасовав колоду, я положил две карты рубашкой вверх на стол перед Евгением, и одну, червонную даму, перед собой. Поводырь хотел посмотреть сдачу, но байкер поспешно накрыл карты рукой.
— Еще.
— Уверен? — осведомился я.
— Конечно, я уверен. Еще.
Карта, прокатившись по лакированной столешнице, замерла рядом с двумя своими сестрами. Федоров поспешно сложил их стопочкой и прижал пятерней к столу.
— Ммм… еще, — пожевав губы изрек он.
— Евгений Андреевич… — начал Сергей, положив руку на плечо босса.
— Тихо, — расер повел плечом, сбрасывая руку водителя. — Еще.
Четвертая карта повторила путь предыдущей, скрывшись под ладонью байкера.
— Себе, — произнес гонщик.
Глубоко вздохнув, я взял карту из колоды. Четверка. Итого — четырнадцать. Что там, интересно знать, у Евгения? Он даже не посмотрел! Нет, именно это и не удивительно, но, хотя бы Сергей мог сказать шефу, что у него за карты. А, вообще, от этого парня можно ожидать всего чего угодно. Даже того, что у него там, в четырех картах, набралось ровно двадцать одно. Тогда тянуть дальше не имеет смысла. Хотя… хотя там может быть и меньше. Но может быть и больше. К черту.
Я осторожно потянул верхнюю карту. Здесь окажется семерка, семерка, семерка… перевернув пластиковый прямоугольник, я увидел нагло улыбающуюся, прищурив один глаз, пиковую даму. Двадцать четыре.
— Ну? — нетерпеливо осведомился Евгений.
— Баранки гну, — буркнул я. — Что там у тебя?
— Я-то откуда знаю? Я слепой, помнишь? Сам скажи.
Дрожащей рукой я перевернул первую карту. Хотя на кону ничего не стояло, эта победа была для меня не менее важна, чем предыдущая. Я живу для победы, и не обязательно за рулем. Я — лучший, я должен быть лучшим…