— Борис говорит, — с потрясенным видом перевел Йен, — что этот немец, Ганс Крамер, был убит.
— Нет, — уверенно возразил я. — Было вскрытие. Естественная смерть.
Янг мотнул головой.
— Борис говорит, что кто-то придумал способ искусственно вызывать у людей сердечную недостаточность. Он говорит, что смерть Ганса Крамера была... — Йен повернулся к Борису и после нескольких коротких вопросов и ответов продолжил:
— ... смерть Ганса Крамера была своеобразным опытом.
— Каким опытом? — Услышанное показалось мне бредом.
Последовали более длительные переговоры. Янг тряс головой и возражал.
Борис резко размахивал руками, его лицо покраснело. Я заключил для себя, что информация, которой он располагал, на этом закончилась и он вступил в область предположений, а Янг не верит его словам. Самое время для того, чтобы вернуться к фактам.
— Послушайте, — вмешался я в спор, — давайте начнем сначала. Я задам несколько вопросов, а вы мне на них ответите, о'кей?
— Да, — согласился Янг, — давайте.
— Спросите его, как он ехал в Англию, где останавливался и как у его команды шли дела во время финала.
— Но как это связано с Гансом Крамером? — удивленно спросил Янг.
— Очень слабо. Дело в том, что мне известно, как русская команда добиралась до Англии, где они жили и как выступали. Таким образом я проверю, является ли Борис тем, за кого себя выдает. К тому же, говоря о всякой ерунде, он успокоится и не будет так страстно настаивать на своем мнении.
— Мой Бог! — сказал Йен и подмигнул мне.
— Спросите его.
— Хорошо. — Он обернулся к Борису и перевел мой вопрос.
Борис с нетерпением в голосе ответил, что они ехали в лошадиных фургонах через всю Европу до Гааги, оттуда фургоны морем доставили в Англию, прицепили к тягачам и отвезли в Бергли, где они остановились в отведенных им помещениях.
— Сколько было лошадей и сколько людей? — спросил я.
Борис сказал, что лошадей было шесть, и запнулся на количестве людей.
Я подумал, что причиной заминки послужило то, что русские оплатили только семь «человеческих» билетов, а на самом деле провезли десять человек, если не больше.
— Обратите это в шутку, — попросил я Янга. Ему это удалось. Борис, да и все остальные, чуть не рассмеялись. Это помогло ослабить напряжение, которое начало вновь приближаться к критической черте.
— Они хотели бы знать, о скольких вам известно, — сказал Янг.
— Билеты были куплены для шестерых жокеев и тренера, но трое или четверо конюхов проехали в лошадиных фургонах. Мне об этом сказал пассажирский агент. Они были так удивлены, что даже не рассердились.