Ради этой цели даже пришлось занять еще немного денег, иначе гравикомпенсатор просто не влез бы в бюджет. А еще очень повезло, что старые энергоканалы, ведущие к двигателям на крыльях, не сняли с корабля, иначе сборка/разборка влетела бы мне в копеечку. Так что, вылетев из дока, я радовался словно ребенок, получивший конфетку — новые сенсоры не только позволяли проводить глубинное сканирование, но и значительно улучшили контроль зоны вокруг корабля. Видя в гораздо большем частотном диапазоне, чем другие модели, они спокойно вели все несколько сотен кораблей, вившихся сейчас около Лазаря.
Для интереса я нашел Матрону, куда отправился Имран. Гигантское судно, полыхая тормозными двигателями, приближалось к орбите планеты. Недавно закончив стройку у орбиты шестой планеты, она собиралась пройти плановую модернизацию, пополнить припасы и улететь снова в сторону астероидного пояса за первичным сырьем для своей работы.
Полюбовавшись на полную противоположность моему кораблю и наметив себе потенциального покупателя своих редких минералов, я принялся тестировать двигательную подсистему. Как и ожидалось, результат на прямой дистанции поражал воображение, но тут же обнаружилось слабое место Пчелы — маневровые двигатели, на месте она крутилась довольно неспешно, что особенно раздражало во время последующей эпопеи — по-другому процесс крепления исследовательской станции к кораблю назвать трудно.
Главная проблема, с которой мне пришлось столкнуться, это разместить центр инерции образовавшейся конструкции из двух судов на оси главной тяги. Поэтому варианты крепления под и над кораблем сразу отпали, оставив только две возможности — спереди или сзади. А так как облучать обшивку станции потоком ионов — дело нехорошее, то пришлось остановиться на варианте толкания носом. Надо ли говорить, что подобный вариант изначально не предусматривался конструкторами? Поэтому, вооружившись плазменными горелками и крепким словом, я на пару с ребятами из доков соорудил на станции ферму, в которую уже и ткнулась носом Пчела, начав транспортировку. Дополнительную фиксацию обеспечивал гравитационный захват, но все равно, общее ускорение конструкции еле достигало трех g, поэтому общее время полета в одну сторону составляло не менее недели.
Сам полет ничем примечательным не запомнился. Мелиса сидела на исследовательской станции, полностью погрузившись в научную работу. Мне, как человеку ни черта не смыслившему в биологии, химии и медицине, темы ее исследований ничего не говорили, поэтому я занимался гораздо более продуктивным делом — калибровал реактор под новый тип топлива. Давно запланированную модификацию я провел только сейчас, оставшись один на корабле — просто про возможность использования грязной смеси часто забывают, а бегать от толпы шахтеров, просящих сделать то же самое с их кораблем — удовольствие ниже среднего.