— Что, черт возьми, ты тут делаешь?
— Я уронил эту чертову банку с сахаром на этот чертов пол, вот что. Должно быть, теперь муравьи объявят этот день национальным праздником в честь такой удачи!
Он стоял посреди кладовой, растирая сахар ногой по полу, что никоим образом не могло исправить ситуацию.
— А ты не пробовал взять веник?
— Сволочь, мог бы и помочь мне.
Я пошел в подвал за веником. Вернувшись, я застал Стива стоящим на четвереньках, он собирал крупинки сахара и высыпал их в сахарницу.
— А что, черт побери, ты теперь делаешь?
— И слепому видно, что я пытаюсь спасти немного сахара для кофе!
— Но ты только что растирал его ногой по полу. Надеюсь, ты не вступил в лошадиное дерьмо вчера вечером.
Он показал мне средний палец и продолжал собирать сахар. Я начал подметать пол вокруг него.
— Если ты уберешь свой толстый зад, я здесь подмету.
— Я закончил. Видишь, сколько сахара собрал? И ничто меня не остановило, сэр.
Я стукнул его веником по ногам.
— Ты можешь убраться с дороги, придурок? Я, между прочим, делаю тебе одолжение.
Он вернулся в кухню, и я смог закончить уборку в кладовой. Когда я вышел оттуда, я увидел у него в руках свою книгу.
— Да, приятель, похоже, на этот раз тебе действительно попалась та еще штучка. «Я не юнец безусый, а мужчина». Кажется, ей такое нравится.
— Тебе не дано понять, что она хотела сказать в своей книге.
Я забрал у него книгу и положил ее обратно на стол.
— И вымой свои липкие лапы, прежде чем брать ее.
Он пошел мыть руки.
— Я видел ее вчера в манеже. Снимаю перед тобой шляпу, дружище. Не думал, что ты зайдешь так далеко.
Вытирая руки кухонным полотенцем, он продолжал:
— Я хотел было зайти в конюшню поздороваться, пока она не ушла, но подумал, что могу помешать.
— Правильное решение.
Я знал, что он хочет знать больше, но не был настроен делиться с ним чем-либо.
— Но зато я видел вас обоих у машины. После такого поцелуя я ожидал, что вы с ней заберетесь на заднее сиденье и займетесь делом.
— Да ты, я смотрю, стал вуайеристом на старости лет. Могу предложить несколько фильмов, если тебе это так по душе.
— Просто хотелось узнать, как продвигается дело, только и всего. Придется все узнавать самому, ты ведь не хочешь говорить.
Он снова подошел к столу и взял книгу.
— Так, значит, она это написала?
— Все до единого слова.
— Довольно сложная вышла книга.
— Согласен.
— Почему, черт возьми, ты играешь со мной в молчанку, Козак?
— Может, потому, что это слишком личное. Может, тебе следует уважительно относиться к этому. Кстати, сегодня вечером я иду к ней и не планирую возвращаться до завтрашнего дня, когда у нее будет очередное занятие. Теперь ты доволен?