Глава 8. Дэниар.
Пока воины, под руководством капитанов фаланг и сержантов спешно развёртывали лагерь на поле у рощицы, Дэниар проводил осмотр погранзаставы. Её помещения разрушены не были, пострадала лишь каменная стена вокруг заставы. Сами помещения забиты ранеными. Единственный лекарь не справлялся даже с перевязками. Тяжёлый запах крови не давал продохнуть. Владетель вошёл, встал на пороге. Увиденное его ужаснуло. Раненые лежали на голом полу, плотно друг другу. Наверное, здесь были и умершие. Лекарь виновато разводил руками, было видно, что он с трудом стоял от недосыпания и усталости.
Дэниар повернулся к порученцам, неотступно следующим за ним:
- Узон, быстро приведи ко мне Анрия. Шейрон! Ты скачешь в первую фалангу. Пусть капитан отправит сюда своего лекаря вместе с помощниками. Файрар, ты отправляешься с тем же поручением к капитану второй фаланги. Оба капитана должны выделить по десятку воинов в помощь лекарям. Отправляйтесь!
На поле перед заставой Дэниар увидел несколько воинов, собирающих своих раненых. Врагов они добивали ударом кинжала. Владетель поморщился. Что ж, деваться было некуда. В Эристан их никто не звал, они сами выбрали свою судьбу.
Из всех уцелевших защитников погранзаставы не было ни одного, кто не имел бы ранения.
Глава 9. Энна.
Решительно, Энне нравилась её новая жизнь. Коринор с восхищением взирал на неё, удивляясь её энергии и деловитости. Уже через две недели он полностью передал в её руки все денежные дела в лавке. Энне очень нравилось вести толстую книгу прихода и расхода. Она аккуратно заносила в неё всю выручку, полученную от продажи трав и снадобий в течение дня. В соседней графе она тщательно суммировала все расходы на продукты, одежду, покупку чёрного камня для печей. Не забывала заносить и своё жалованье. Когда, в результате её хозяйственной деятельности их доходы стали понемногу расти, травник вознамерился увеличить её жалованье, Энна воспротивилась. Она не тратила ни одного медяка из денег, которые получала. Всё необходимое у неё было, жизнь они вели уединённую и скромную. Конечно теперь, когда Энна успокоилась, она часто думала о своём неудавшемся замужестве. Нет-нет, она ни на секунду не пожалела о своём бегстве, но со сладкой грустью она вспоминала единственный поцелуй мужа у алтаря, бережный и нежный. Задумавшись, видела его решительный и смелый взгляд, твёрдый рот и упрямый подбородок, высокую гибкую и сухощавую фигуру. А эти глаза! Ждущие, ласковые. Не наглые! Она вспоминала, как буквально купалась в его обожающем взгляде. Но часто за этими воспоминаниями наплывало другое, ужасное: грубые нетерпеливые руки, перекошенное похотью лицо, пустой бессмысленный взгляд. И боль! И кровь! Много липкой, алой крови и её звериный дикий крик! Эти воспоминания надолго выводили её из равновесия. Тогда ночью она плакала и думала, что если может любить и ненавидеть одного и того же человека одновременно, то, верно, у неё не всё в порядке с головой и никогда ей уже не быть счастливой. У неё портилось настроение, но утром, в лавке, она обо всём забывала. У Энны появились поклонники. Каждый день в лавку забегали молодые люди. Это были сыновья и приказчики соседей-лавочников. Однажды увидев у травника большеглазую большеротую девочку с ясными серыми глазами и ямочкой на щёчке, многие из них потеряли голову. Парни находили всё новые причины, чтобы заглянуть в лавку. Чаще всего они делали вид, что им необходимо прикупить какой-нибудь травки для себя или своих домашних. Изредка наезжали знатные лорды, и тоже старались задержаться в лавке подольше. Благодаря таким посещениям выручка росла, чему Энна несказанно радовалась. Коринору такая её популярность не нравилась, он хмурил брови и неприветливо взирал на молодых посетителей. Те смущались и краснели, а Коринор находил какое-нибудь заделье и отправлял Энну вглубь дома. Внимание молодых людей не могло не нравиться молоденькой девушке, но любой из них не шёл ни в какое сравнение с её Дэниаром, грустно думала она.