Собаки, получив свободу, ринулись вперед, под деревья. Потом вдруг замерли, дергая чувствительными носами, и неожиданно повернули назад – к колку, который, как отстоящий от крепостной стены бастион, произрастал в некотором отдалении от леса. Не добегая до окружавшего колок кустарника, свора остановилась и сделала стойку. Шерсть у псов поднялась дыбом, они начали обходить заросли по кругу, временами издавая утробное рычание и призывно оглядываясь на людей.
Де Ботерн поднялся со стула и почти побежал к ним, цепляясь остроносыми сапогами за спутанные стебли и запинаясь на скрытых в траве кочках. Шеренга охотников заволновалась. Следовать за главным ловчим значило оставить открытым все пространство между рощей и выходом из распадка. Но, с другой стороны, у колка, стоявшего довольно далеко от леса, почти не было людей. Если Зверь там, де Ботерн останется с ним практически один на один… Без команды владельца охоты покинуть назначенные им места и последовать за сеньором Антуаном решились только маркиз д’Апшье со своим итальянцем, Карл Тандис и Риншар.
Гончие тем временем подобрались ближе к зарослям и вдруг разразились отчаянным злобным лаем. С треском ломая ветки кустов, им навстречу выпрыгнул громадный – с большого теленка – волк. Было, однако, в этом животном что-то странное и помимо невероятных для его вида размеров. Стать, окрас – все в Звере наводило Тандиса на мысль о некоем гибриде, помеси благородного лесного хищника с другой породой. Свора бросилась врассыпную, хриплое тявканье сменилось испуганным визгом. Впрочем, к чести охотничьих псов следует сказать, что они тут же справились со страхом и, хотя и оставаясь на безопасном расстоянии, снова взяли дичь в кольцо.
Зверь в нерешительности замер, обращая оскаленную пасть то к одной захлебывающейся лаем борзой, то к другой. Остановился и сеньор Антуан. Старый охотник медленно поднял ружье и тщательно прицелился в неподвижную мишень.
– Нет! – вскрикнул маркиз д’Апшье, скакавший рядом с Тандисом, и, неожиданно вскинув пистолет, спустил курок. Сила прозвучавшей в этом возгласе ненависти поразила Карла. На мгновение парижанину послышалось в этом крике нечто большее, чем просто досада промахнувшегося стрелка.
Пуля выбила камень из-под лапы Жеводанского Зверя, заставив того с рычанием отскочить на шаг назад. Мгновением позже над распадком разнесся грохот из ружья де Ботерна. Пуля, которая должна была попасть людоеду в грудь, теперь угодила в правую бровь. Увеличенный заряд пороха сделал свое дело – чудовище отбросило в сторону, а сам охотник едва устоял на ногах от сильной отдачи. Зверь забился в конвульсиях, попытался приподняться на передних лапах и, наконец, рухнул на левый бок. Какие-то секунды его когти судорожно царапали воздух, потом он подтянул лапы к животу и затих.