Как же Марине не хотелось признаваться самой себе, что ее прекрасный брак, красивый, как кругосветный белоснежный лайнер, все-таки потерпел крушение в ледяных водах Атлантики, как «Титаник». И что нет больше ни мужа, ни друзей, ни подруг, ни будущего. Все осталось в прошлом, которое страшно хотелось вернуть, достать со дна морского, вдохнуть жизнь в омертвевшие чувства. Потому что если не это, то что?
Вот тут-то и скрывался корень, вот тут-то и была проблема, от которой Марина бежала больше пяти лет. Но сегодня – сегодня она решилась поставить точку в этом марафоне. Для этого-то ей и нужен был Саша, которого она ожидала, нервно пересекая комнату из конца в конец. Она знала, что Саша всегда пунктуален, но все-таки боялась его опоздания.
– Маришка, ты здесь? – раздался его голос в прихожей на пять минут раньше – без пяти три. Она почувствовала, как сердце сжалось в страхе – неужели же все? Но она выдохнула и сделала шаг навстречу.
– Привет, Саша. Как ты?
– О, все нормально. А ты выглядишь… просто прекрасно! – удивленно отметил он. Да, Марина не смогла удержаться. И напоследок она все-таки подготовилась, надела свое лучшее платье, сделала прическу. Конечно, глупость – зачем ей надо было произвести это впечатление. Но ей хотелось, хоть это и не имело никакого значения.
– Спасибо, – улыбнулась она. – Садись, чаю попьем.
– Ладно, – осторожно кивнул Саша и сел за стол. За свой собственный кухонный стол, в кухне, на которой не был уже сто лет. На столе стоял его старый чайник в виде клубнички, со стеганой пузатой тряпичной бабой наверху, чтобы чай лучше заварился. Бабу в свое время ему подарила мама, она любила такие вот старого стиля вещички. Также стояла корзинка с печеньем, а рядом зачем-то аккуратно перемотанная веревочкой, лежала пачка квитанций.
– Саша, я хотела отдать тебе ключи.
– В смысле? – удивился он, с непониманием глядя, как она достает из своей сумки связки. Оба комплекта. В свое время он по ее требованию оставил их ей, это было частью условий его досрочного условного освобождения, иными словами, развода.
– Ну, чтобы ты мог тут жить.
– С тобой? – нахмурился он. Неужели это будет новый бросок в этой холодной войне за его сердце. – Мариш, ты же знаешь, что это невозможно. Я живу уже совсем другой жизнью.
– Да живи ты на здоровье, только зачем мне-то это знать. Я-то к этому какое имею отношение? – горько и против воли зло спросила Марина.
– Я не понимаю.
– А что тут понимать? Слушай, Светлов, почему ты такой добренький? Почему такой хороший? Ведь это же твоя квартира, она тобой заработана, куплена, когда меня еще в твоей жизни не было. Почему ты мне ее отдал? Зачем все тут чинил, зачем возил меня, куда я просила. Разговоры со мной вел, дружил? Зачем?