Ущелье заканчивалось гигантским карьером, окруженным со всех сторон желто-красными скалами. В него вел узкий проход, миновав который Тамит понял, что его ждет.
Скалы поднимались крутыми уступами, на которых трудились сотни полуголых, а то и вовсе голых людей, вырубавших породу медными резцами. Между ними мелькали фигуры надсмотрщиков с бичами в руках.
Мериб и Анхор решили избавиться от него раз и навсегда. Архитектор приказал своим слугам схватить его и доставить в каменоломни как раба или человека, совершившего жестокое преступление. Тамит в отчаянии попытался вырваться, но его крепко держали. Один из людей архитектора подозвал охранника, который стоял возле спуска в карьер с копьем и щитом в руках.
— Что вам нужно? — неохотно спросил тот.
— Привели к вам преступника. Он пытался похитить жену нашего хозяина, уважаемого и богатого человека.
Охранник смерил юношу взглядом, понимая, что тот сослан в карьер не по приговору суда, что с ним просто решили расправиться.
— На вид здоровый и сильный. Кто он такой?
Слуга Мериба понял смысл вопроса и, презрительно скривив губы, пояснил:
— Этот мальчишка родился на болотах. Его жизнь ничего не стоит! Его не станут искать.
— Что ж, тогда забираем. В последнее время умерло много рабов. Нам нужна новая сила.
— Я не раб, я свободный человек! Вы должны меня отпустить!
Отчаянный крик Тамита потонул в глумливом хохоте охранников и слуг Мериба. Юношу грубо толкнули в спину, и он начал спускаться по крутой и длинной лестнице.
В воздухе стоял несмолкаемый гул от ударов резцов о камень, щелканья бичей надсмотрщиков и их грозных окриков. Глаза щипало от мельчайшей желто-красной пыли. Иные мужчины на мгновение отвлекались от работы и искоса смотрели на Тамита, но большая часть не обращала на новенького никакого внимания.
Среди них не было стариков, только молодые: выдержать каждодневный тяжелый труд на невыносимой жаре способен лишь тот, кто имеет крепкие мускулы, в чьих жилах бурлит горячая кровь. Но даже такие люди постепенно теряли силы и умирали: одни — мучительно и долго, другие — в один миг. Тела рабов не мумифицировали, их вывозили в пустыню, сбрасывали в яму и засыпали песком.
Жилье для рабочих представляло собой длинный ряд небольших клетей под общей кровлей, разделенных открытыми проходами. Юношу втолкнули в одну из них.
Тамит увидел грубо сколоченный стул, ящик, два глиняных сосуда, в углу — охапку грязной соломы и несколько скомканных тряпок. На стене рукой какого-то несчастного были нацарапаны рисунки: люди, животные, лодка.
— Прежний жилец этой лачуги умер, — пояснил охранник в ответ на безмолвный вопрос новенького. — Оставайся здесь, никуда не ходи, иначе тебя ждет наказание. Позже тебя запишут и отведут на место работы.