— Вот! — воскликнул Новиков и показал бумажный сверток. — Это послание молодежи пригородного поселка Заречье, оно попало ко мне через десятые руки. Передали мне его вчера в деревне Травне, где я проводил политбеседу.
Он развернул сверток. Это оказался кусок обоев, обе стороны которого были исписаны фиолетовыми чернилами. Держа в руках послание молодежи Заречья, Новиков взволнованно говорил:
— Зареченды просят нас, партизан, спасти их от фашистских вербовщиков. Тут Янка Вырвич хорошо сказал о необходимости усилить наши огневые удары. Поддерживая его, я в свою очередь хочу сказать еще об одном — давайте шире развертывать свою разъяснительную, политическую работу в массах. Больше, товарищи, поддержки нашим людям в дни тяжких испытаний!
Ораторы выступали дружно, с подъемом. На столе перед Михасем Зориным лежал длинный список партизан, желающих выступить. Следом за Новиковым на трибуне появился Всеслав Малявка, потом — Платон Смирнов, Сандро Турабелидзе, Юрий Малютин… Особенно взволновало всех выступление пионервожатой деревни Смолянка. Празднично одетая, с ярким красным галстуком, девочка торжественно взошла на сцену и остановилась между трибуной и столом президиума; в левой руке она держала флаг, расшитый золотыми нитками.
— От имени пионеров и школьников деревни Смолянка разрешите передать вам наш горячий привет! — звонким голосом произнесла девочка и, переждав аплодисменты, продолжала: — Под защитой партизан свободно живут колхозники нашей деревни. У нас работают школа, клуб, все организации. От всего сердца благодарим вас, товарищи! — девочка снова переждала аплодисменты и затем, шагнув к Корчику и Зорину, развернула широкий и красивый флаг с богатой вышивкой — огромным комсомольским значком посредине и белорусским орнаментом по краям. — Этот флаг мы вышивали силами всего нашего пионерского отряда. Мы просим, чтоб райком комсомола всегда присуждал его лучшей комсомольской диверсионной группе. Примите этот наш пионерский подарок. Желаем вам новых боевых успехов!
Девочка вручила флаг и под бурные аплодисменты сошла со сцены. Все были очень взволнованы, особенно Камлюк. Он громко хлопал и растроганно улыбался. Заметив неподвижные слезинки в уголках его глаз, Струшня подумал: «Вероятно, вспомнил о своих детях».
— Не забудь, Пилип, сказать в своем выступлении о партизанских детях, о лесных школах для них, — словно чувствуя направление мыслей Струшни, сказал Камлюк. — Надо, чтоб над этими школами взяли шефство комсомольцы.
Струшня в знак согласия кивнул головой и записал подсказанную мысль в записную книжку, лежавшую перед ним на столе. В то же время он услышал, как Роман Корчик объявил: