Кажется, впервые в Эдеме я был рад оказаться под открытым небом. Все в этой жизни прекрасно в сравнении с обитательницами Дворца Жен и необходимостью их хвалить. Ну, кроме поездки в Храм.
– Масун!
Переводчик снова был мне рад, он смотрел на меня с ожиданием. Первый, кто обрадуется моей ошибке, будет он. Может, и ребра обгрызать будет первым – вон клыки какие. Нет, пожалуй, не буду давать шанса – очень хотелось перенести посещение Храма на другой день, но не этого ли он ждет?
– Масун, ты расскажешь мне про ваш Храм?
– Да, господин полномочный представитель. Но лучше это делать прямо в нем.
Попытка не удалась, но попробовать ведь стоило?
Космическая разведка выдала замечательные снимки барханов, как будто вида снизу и сбоку нам не хватало. Большие суммы, перекочевавшие в карманы местных жителей, в обмен тоже дали не особенно много – одно большое ничего.
Автомобиль остановился, дверь открылась – странно, в этом районе я еще не был, но до центра города отсюда рукой подать, вон башни Дворца Правителей. А передо мной вход во что-то квадратное и занесенное песком. Что-то очень знакомое.
Дверь в Храм больше всего напоминала вход в бомбоубежище – небольшая, из толстого металла, такую и гранатомет не возьмет, только зачем, если у местных ничего серьезнее копья не отыскать?
– Господин полномочный представитель, проходите, Храм нельзя заставлять ждать…
Упс, минус одно очко. Буду быстрее, вдруг Феликс просто задумался не к месту, Феликс был таким задумчивым…
– Не ударьтесь головой, господин полномочный представитель…
Поздно – кажется, до крови – хорошо хоть в последний момент умудрился удержать на голове эту шипящую дрянь. Кстати, на ощупь она скользкая и мерзкая.
– Пока вы привыкаете к свету, я расскажу вам историю нашего народа и приведу вас к алтарю. Вы готовы?
– Я готов. – Я всегда готов, мой Масун. Я буду слушать внимательно, обращая внимание на интонации, на придыхание, на паузы и междометия, так, будто это самое главное, что мне приходилось слышать в своей жизни. Просто потому, что так оно и есть.
Масун зажег факелы на стенах, сел на корточки и, раскачиваясь и немного подвывая, начал свой рассказ. Он смотрел на меня, не видя и не мигая. Я слушал, и слушали ни слова не понимающие на имперском двое здоровущих охранников с обнаженными клинками.
– Этот Храм помнит бога. Этот Храм не место поклонения или мечты. Сюда бог приходил, чтобы работать. Здесь он являл себя нашему народу, и тогда эта земля действительно была Эдемом. Тут он укреплялся, чтобы следовать далеко и близко, тут он принимал решение и отсюда его выполнял.