Что было дальше, я, к сожалению, увидеть не успел, так как Перси, все еще соображающий куда лучше моего, дал полный газ, целясь к свободному теперь входу. Бой остался позади, за огромной желтой планетой, в атмосфере которой мы, без всякого сомнения, должны были сгореть еще несколько минут назад.
В коридоре зашлепало, и я увидел сперва Тхора, а потом и Колю Жереха с вывернутыми, распухшими губами.
– Бегом, бегом, бегом! – протарахтел наш штурман, выпихивая Перси из пилотского кресла. – Только бы успеть вытормозиться – я думаю, минуты три они там еще рубиться будут точно…
– Что у вас с лицом, Сэм? – затормошил меня за плечо Жерех. – Где это вы так?
– Он с панелью головой подрался, – ответил за меня Перси. – А ты что – девок на морозе целовал? Себя-то видел?
– Я это… нервничал, – смутился Коля. – Ну, когда стрелял, в общем…
– Стрелял? Так это ты стрелял? Тхор, из чего вы там палили?!
– Мне, как офицеру, разрешается иметь некоторое личное оружие, в том числе и довольно убойное, – ответил ему тот, орудуя клавиатурой управления моторным узлом. – А эти олухи на пусанской машине обнаглели до того, что шли на нас с открытыми в маршевое положение сенсорами ориентации. Коле нужно было только попасть, что он, к счастью, и сделал – вот ребята ориентацию и сменили…
– Значит, ты таскал на «Меркурии» пушку?! И мы об этом ничего не знали? Милое дело! А если бы мы с ней влипли при досмотре?
– Сгорела уже пушка, сгорела, не морочь мне голову. Так… торможение…
Вход приближался, постепенно занимая все больше и больше места на экранах. Периметр ровно светился зеленым… Я стоял, прислонившись к переборке и пытался считать удары собственного сердца, но у меня ничего не получалось. Достаточно кому-то из тех, что дерутся сейчас там, с другой стороны планеты, выскочить нам за спину, на линию огня, и – все!
– Вход… – раздался где-то далеко знакомый голос Перси.
Зеленый свет. Странное нечто, отделяющее реальность от расстояний. Никогда еще я не мечтал оказаться на трассе с такой колоссальной, пронизывающей душу, силой.
– Газ!!! – гаркнул Тхор и положил обе левые руки на акселераторы.
* * *
В небольшой комнатке с белыми, отделанными ненавистным мне офисным гипсом стенами, ослепительно горели встроенные в потолок точечные светильники, не оставляющие ни единого сантиметра тени. Из-за этого проклятого сияния бумаги, лежащие перед нами на столе из толстого зеленого стекла, неприятно отсвечивали, мешая разобрать убористый текст, еще пахнущий свежей краской. Впрочем, вчитываться в приговор не имело никакого смысла – все было ясно и так.