Понедельник, 5 апреля, 09:00.
Присяжные двигались цепочкой, один за другим занимая места на скамье. Я следил за их глазами, пытаясь определить отношение к обвиняемому. Иногда один беглый взгляд может очень многое сказать.
Отбор коллегии присяжных прошел в точности как было запланировано. За первый день мы просеяли девяносто кандидатов, из которых в результате оставили одиннадцать — остальные что-то знали о деле из сообщений прессы. В пятницу пришлось не легче, и требуемые восемнадцать набрались лишь ближе к шести вечера.
Список имен лежал передо мной на столе, и я все время поглядывал в него, стараясь запомнить, кто есть кто. Я уже более-менее узнавал лица, но этого было мало, мне хотелось знать их так, чтобы обращаться словно к друзьям и родственникам.
Брайтман уже сидела в судейском кресле. Первым делом она спросила у защитников и обвинителей, не возникло ли у них дополнительных вопросов, и, лишь получив отрицательный ответ, пригласила в зал присяжных.
— Итак, все в сборе, — начала она. — Благодарю коллегию присяжных и все заинтересованные стороны за то, что никто не опоздал. Процесс откроется вступительным словом сторон. Эти…
Она замолчала, посмотрев на скамью присяжных. Женщина во втором ряду робко подняла руку. Брайтман нахмурилась, поглядела в перечень имен, потом спросила:
— Мисс Туччи? У вас вопрос?
Десятый номер, Карла Туччи, тридцати шести лет, скромная брюнетка из восточного Голливуда. Не замужем, работает в регистратуре поликлиники. У меня в списке было отмечено, что она легко поддается влиянию окружающих. Само по себе это не так уж плохо — главное, за кого будет большинство членов жюри.
— Мне кажется, я видела то, чего не должна была видеть, — пролепетала брюнетка.
Брайтман раздраженно пожевала губами. Ее можно было понять — процесс еще не двинулся с места, а колеса уже вязнут в песке.
— Хорошо, давайте разберемся, и желательно побыстрее. Прошу присяжных оставаться на своих местах, а мы с мисс Туччи и юристами с обеих сторон пройдем на несколько минут в мой кабинет.
Поднявшись, я мельком заглянул в список. Запасных присяжных у нас было шестеро, троих из них я отметил как наших потенциальных сторонников, одному, похоже, была ближе позиция защиты, а двое оставались темными лошадками. Если брюнетка отпадет, замену выберут случайным образом. Таким образом, мы имели лучшие шансы изменить состав коллегии в нашу пользу, чем Ройс, а стало быть, мне следовало выступать против Туччи.