Мощное заклинание, способное залить окрестности потоками воды, вырвалось наружу. Илар заранее упаковал Книгу в непроницаемый для воды чехол – мало ли что получится, вдруг ливень будет таким страшным, что промочит даже через полотно фургона! Честно сказать, после ночных событий Илар вдруг уверился в собственной магической мощи – и не зря — человека заморозил в статую? Стол одушевил? Мертвеца поднял? Великий волшебник? Ясен день – великий! Разве слабый смог бы подчинить покойника? И теперь Илар с некоторым замиранием в сердце ждал потопа.
Какое‑то время ничего не происходило. Потом воздух потемнел, будто сгустился, как если бы кто‑то накинул на мир полупрозрачный платок, а затем пронесся звук, гулкий, раскатистый, похожий на гром. А за ним запах. Отвратительный, как если бы его произвели сто тысяч возчиков, перебравших пива и пережравших закуски. Люди в караване вытаращили глаза, схватились за горло, пытаясь вздохнуть, и снова втягивая глоткой отвратительный воздух, пахнущий тухлыми яйцами.
Спас караван ветер – он дунул, разгоняя прохладными лапами отвратительные миазмы, и люди начали судорожно дышать, впитывая чистый, напоенный ароматами леса воздух. Мир снова стал светлым, чистым, как и был до того, как Илар выпустил в него «заклинание дождя».
— Господин, ты нарочно? – тихо, заговорщицки шепнул Даран – это как называется, «Большой Пук»? Мне показалось, что я увидел задницу бога, нависшую над караваном! Ты сумел вызвать бога и он пустил газы в мир! Представляю, если бы он на нас…
— Тссс! – предостерегающе помотал головой Илар, все еще потрясенный произведенным эффектом – не вслух! Найди‑ка мне свинцовый карандаш, мне кое‑что записать нужно.
Даран пошарил в мешке, Илар достал Книгу, взял у слуги карандаш и открыв на нужном месте, мелко приписал «Большой Пук». Потом наклонился к слуге и тихонько, сердито спросил:
— С чего ты решил, что это я?
— Да кто же еще? – заговорщицки подмигнул Даран – ты посмотрел в книгу, потом закатил глаза, будто сейчас грохнешься без чувств, а потом появилась задница бога и завоняло! Уж не придурок Зерхель это устроил, точно!
— Помалкивай – хмыкнул Илар, в очередной раз удивленный стройными логическими выкладками парнишки. И это ведь он еще не обучен, неграмотен! А если парня научить наукам, грамоте – что будет?
Илар на мгновение почувствовал что‑то вроде зависти – в одиннадцать лет он не был таким умным. Впрочем – зачем ему надо было быть умным? Папа–мама есть, дома все хорошо – к чему тренировать мозг? Вот Дарану – тому приходилось беспрерывно выживать, хитрить — ум и развивался. Правда – как‑то прихотливо, в одну сторону. У мальчишки все время проскакивала некая нотка злости, стремление напакостить, как будто он норовил отомстить если не всему миру, то отдельным его представителям – точно. Но при этом Даран был очень порядочным – по своему понимаю порядочности, конечно.