К подготовке праздника подошли очень серьезно. Начиная с Великого Поста, стали отбирать лучших актеров. Костюмы и декорации, которые хранились на старых складах, в случае необходимости перешивали и переделывали, а тексты песен переписывали заново, если они были очень затерты. Всем, начиная от выбора актеров и заканчивая золочением декораций, занималась комиссия. Богатые горожане делали вклады, при этом существовала и система штрафов для тех гильдий, которые уклонялись по каким-то причинам от участия в празднике. Пошив роскошных костюмов, устройство пышных декораций, плата актерам, расходы на еду и напитки — все это делало праздник очень дорогим мероприятием, особенно если учесть, что нужно было организовать представление на пятидесяти повозках.
Библейские сюжеты, которые предстояло разыграть, распределялись по гильдиям: судовладельцы должны были изображать историю Ноева ковчега, неизменно вызывавшую приступы смеха, когда появлялись «животные», поскольку для правдоподобия актерам специально приделывали огромные деревянные головы, обшитые тканью или мехом. Рыбаки выбрали для постановки сюжет о Христе, идущем по морю Галилейскому. Торговцы вином, в гильдию которых до сих пор входил отец Люка Каннинга, представляли чудо превращения воды в вино в Канне (этот эпизод был связан с многочисленными возлияниями, но поскольку одним из персонажей пьесы был Спаситель, все актеры старались хранить на лице торжественное и серьезное выражение, так что к концу дня свадьба в их исполнении напоминала похороны). Ювелиры, гильдия которых считалась самой богатой, всегда разыгрывали прибытие трех князей с Востока. Они были одеты столь роскошно, что ехали отдельно на лошадях между повозками, а приветствовали их так, как если бы они были настоящими знатными вельможами.
Гильдия продавцов военных орудий представляла сцену, которая пользовалась неизменным успехом у публики: сам властитель тьмы являлся из потайной двери, сделанной на дне повозки, причем его появление сопровождалось шипением хлопушек и миганием огней. Торговцы мясом отвечали за представление сценки со стадом Гадаринских свиней, которая заканчивалась увечьями, синяками и порезами, когда свиньи бросались бежать с повозок, как того требовал сценарий. Портные инсценировали историю плащаницы Иосифа, которую делали такой великолепной и тяжелой, что она слепила глаза, а актеру, игравшему Иосифа, не так просто было в ней устоять. Какой бы сюжет ни брали для представления, он разыгрывался с размахом и большой эмоциональностью: Ирод и Иуда получались такими порочными, что некоторые зрители, не помня себя, бросались на сцену, чтобы наказать злодеев, а Господь и Абрам представали такими великолепными и одухотворенными, что вызывали у публики слезы благоговения.