— А как я встретила Томаса? Бабушка часто приезжает в город, так что не волнуйся, она выберет для тебя хорошего мужа. В любом случае, ты можешь приезжать ко мне так часто, как того пожелаешь. Ты знаешь, что я всегда рада тебя видеть.
— Я знаю, но это совсем другое, — продолжала жаловаться Маргарет, но внезапно ее внимание отвлеклось. — О, смотри! Кто тот потрясающий молодой человек? Ты только взгляни на мех на его платье! О, он увидел меня и поднял шляпу! — Маргарет вспыхнула и легонько махнула рукой невидимому прохожему.
Сесиль была возмущена.
— Маргарет! Немедленно отойди от окна! Ты ведешь себя, как публичная женщина, да еще и в моем доме! Что обо мне скажут люди? Ты испортишь мою репутацию! Ты слышишь меня, немедленно отойди!!!
— О, не строй из себя оскорбленную добродетель, — сказала Маргарет, отходя от окна, поскольку молодой человек уже скрылся из виду. — Ты забыла, как здорово проводила время до свадьбы, тогда, с Ге…
— Замолчи! Не смей даже упоминать об этом! — вспылила Сесиль. — О чем ты думаешь, когда говоришь такое?
— Но это же правда, я видела тебя собственными глазами…
— Отчего ты так немыслимо жестокосердна и вытаскиваешь на свет Божий мои старые грехи? Это было так давно, меня уже все простили.
— Я не думаю, что это были грехи, ты просто здорово повеселилась.
— Я не потерплю таких разговоров в своем доме больше. Если ты не можешь вести себя подобающим образом… — Сесиль была вся в слезах, и Маргарет немедленно бросилась успокаивать сестру, ведь вид из окна ее комнаты был гораздо лучше, чем из гостиной.
— О, все в порядке, Сесиль. Прости меня. Не плачь. Хочешь, я принесу сладостей или фруктов?
— Да, будь добра.
— А ты не станешь больше лить слезы? Какая умница! Я буду через мгновение. — И Маргарет убежала.
Внизу Элеонора и Дженкин сидели за бокалом вина, разбавленного водой, а остальные члены семьи стояли у окон, ожидая следующего представления и обсуждая то, которое им только что показали.
— …девять детей, — говорил Дженкин, — из них четыре девочки и два сына выжили; вы не можете сказать, что она пренебрегла своими обязанностями.
— Я согласна с вами, но какой ценой?
Стоявший у окна Эдуард, услышав обрывок их беседы, воскликнул:
— Не обращайте внимания на слова матушки, сэр, у нее врожденная неприязнь к королевам. Слышали бы вы, как она третировала предыдущую!
— Тише! Ты дерзкий мальчишка! — смеясь, произнесла Элеонора, а затем повернулась к своему собеседнику: — Вы прекрасно осведомлены о том, чем обернулось для всех нас ее пребывание при дворе: ее семейка, раздор, который она посеяла между королем и его братьями. Она никто, как бы ни старалась доказать свою родовитость по линии матери. Кто может гордиться французскими корнями? Ее дядя Жак…