Беспрекословно следуя указаниям, Перкинс вошел рано утром в спальню своего хозяина и застал майора, уже одетого в рубашку и бриджи, сидящим за туалетным столиком.
Перкинс был камердинером майора только несколько недель и не мог нарадоваться на своего невзыскательного господина.
— Чудесное утро, сэр, — провозгласил Перкинс. Он протянул майору безукоризненно накрахмаленный шейный платок.
— Кто-нибудь уже встал, Перкинс? — спросил Брин, ловко оборачивая платок вокруг шеи.
— По-моему, госпожа в комнате для завтрака, сэр. — Брин не мог сдержать улыбки, услышав слово «госпожа». Перкинс проработал несколько лет лакеем у Рэвенхерстов, прежде чем стал его камердинером. Это случилось по настоянию Сары, после того как она узнала, что Брин вышел в отставку и собирается какое-то время жить в столице.
— Ты не можешь продолжать одеваться сам, Брин, — заявила она, — это дурной тон! Советую тебе взять Перкинса. Он очень педантично исполняет свои обязанности и достаточно молод, что даст тебе возможность приучить его к своим определенным требованиям. На мой взгляд, грешно использовать его в качестве лакея. Из него выйдет превосходный камердинер.
— Ты забыл, Перкинс, что я не женат. У тебя нет госпожи… пока.
Молодой человек покраснел до корней светлых рыжеватых волос.
— Прошу извинить меня, сэр.
— Не переживай, парень. Меня это нисколько не беспокоит. Хотя, — продолжал Брин с озорным блеском в глазах, — сомневаюсь, чтобы твой прежний хозяин был доволен, если бы услышал, что ты считаешь его жену моей.
— Сэр, я совсем не имел в виду… Я бы никогда не позволил себе… — Перкинс прервал свои бессвязные объяснения, поняв, что над ним подтрунивают, и на его губах появилась мальчишеская улыбка. — Несомненно, сэр!
— Рад, что ты понимаешь шутки, Перкинс, — одобрительно заметил Брин. — Ты случайно не знаешь, миссис Рэвенхерст одна?
— Одна из молодых дам уже вышла из своей комнаты, сэр. Я встретился с ней на лестнице несколько минут назад.
— Которая?
— Боюсь, я не знаю их имен, сэр.
— Опиши ее.
— Очень хорошенькая, — ответил Перкинс и снова покраснел.
— Это мало что меняет, парень. Они все хорошенькие.
— Но не такие, как эта, сэр. У этой черные волосы и такие красивые синие глаза, каких я никогда…
— Ни слова больше! — Брин встал из-за туалетного столика. — Красивейшие синие глаза, Перкинс, не правда ли?
Он сунул руки в рукава безукоризненно сшитого жакета и без промедления направился в столовую. Удостоившись очаровательной улыбки одной и сухого кивка другой в ответ на бодрое приветствие, он сел рядом с хозяйкой дома.