Без пяти семь по местному зареченскому времени в инспекцию зашла конопатая особа лет двадцати пяти, с легкой сутулостью. Подобная обычно бывает у пианисток, сидящих по восемь часов за пианино. Ее гардероб указывал на принадлежность к нижнему сословию. Все скромно, без бутикового гламура. Она постучалась в первую комнату, после чего приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
Там находились две женщины средних лет и милый подросток в майке с татуировкой слона на плече и пояснительной надписью «СЛОН».[4] Наверно, специально для тех, кто не понял. Одна из женщин курила, вторая вытирала платочком слезы, сидя на стульчике.
— Здравствуйте, — негромко поздоровалась посетительница.
— Здоровее видали! — тут же прогорланил пацан, за что получил от курящей дамы подзатыльник.
— Не имеете права! Завтра встретимся в прокуратуре! — завопил подросток. — Я побои сниму!
— Заткнись, — не глядя на него, бросила инспектор и повернулась к гостье. — Слушаю?
— Я к Светлане Юрьевне… Родионовой.
Инспектор ответила не сразу. Словно складывала в уме два шестизначных числа. За нее ответил юридически подкованный мальчик:
— Мы ее на «хор» пустили! Ха-ха-ха…
И тут же получил второй подзатыльник. Женщина с платочком заплакала еще сильнее, прошептав: «Сынок, не надо…»
— Она здесь больше не работает, — пояснила инспектор, вдавив окурок в пепельницу, сделанную в виде покемона, — перевелась в Юрьевск.
— Жаль…
— Я ж говорю, на «хор» пустили, — добавил милый мальчуган.
— А что вы хотели? Могу дать ее служебный телефон, — она взяла со стола мобильник.
— Спасибо, не надо… Я… Просто хотела посоветоваться… У меня проблемы с сыном.
Если судить по возрасту посетительницы, сыну было не больше восьми лет. Молодеет преступность, молодеет.
— Есть другие инспектора. Там, в коридоре, расписание приема.
— Спасибо… Мне нужна именно она.
Девушка быстро закрыла дверь, получив от подростка рекомендацию отрастить буфера побольше. Инспектор подошла к окну, выглянула во двор, но сутулую посетительницу не увидела, видимо, та сразу свернула за угол.
Та действительно прошла не через двор, а вдоль стены, затем по дорожке, выходящей к торцу здания. Миновав сквер и детскую площадку, она вышла к пятиэтажке и села на пассажирское кресло старенькой «киа», припаркованной возле помойки. Машина тут же сорвалась с места, словно уходя от погони.
* * *
— Будучи опрошенной, Селезнева пояснила, что ее муж Селезнев Андрей Игоревич, временно не работающий, находясь в состоянии алкогольного опьянения, исполнял кавказский танец «Лезгинка», взяв в качестве реквизита кухонный нож. Желая поддержать его, Селезнева тоже начала танцевать. В процессе исполнения танца, размахивая ножом, Селезнев нечаянно нанес жене резаное ранение в область шеи, что подтверждается справкой из больницы. Претензий к мужу Селезнева не имеет, считая, что ранение нанесено им неумышленно, по неосторожности. Уголовного дела просит не возбуждать, — Сычев прекратил чтение, снял очки и посмотрел на собравшихся в его кабинете участковых инспекторов, — хорошо хоть так… Не знаю, пропустит ли это прокуратура, но дело в другом. Вот! Учитесь! Человек неделю отработал, а как творчески подходит! Молодец, Светлана Юрьевна!