– Как он мог? – шептала она. – Как он мог скрыть от меня правду? Мы в разводе? Я его просто терпела? И почему же я ни разу не просмотрела свой паспорт! Но мне такое и в голову прийти не могло. Господи, что же мне делать?
Наташа сжала виски пальцами и попыталась сосредоточиться. Голова вдруг невыносимо заболела, по всему телу разлилась дурнота. Наташа испугалась, что потеряет сознание прямо здесь, и решила немедленно вернуться в дом. Когда она подошла к двери, то та распахнулась ей навстречу, и на пороге показался встревоженный Женя.
– Дорогая моя, любимая, – взволнованно заговорил он, бросаясь к ней, – где ты была? Мы тебя потеряли.
Он завел ее в дом, помог снять пальто. Потом взял за руки, заглядывая в глаза. Наташу невольно передернуло от отвращения, но она, мгновенно взяв себя в руки, спокойно проговорила:
– У меня сегодня что-то сильно болит голова. Наверное, переволновалась из-за приезда гостей. Вот я и решила прогуляться. Не волнуйся, мне уже намного лучше.
Женя вздохнул с облегчением и заулыбался. Усадив Наташу в кресло, он сказал:
– Надо было одеться потеплее. У тебя руки просто ледяные! Пойду, сварю тебе кофе.
И он удалился в сторону кухни. Родственники окружили Наташу, спрашивая о ее самочувствии, но у нее настолько сильно болела голова, что она закрыла глаза, так как была не в состоянии отвечать на их вопросы. Она никак не могла справиться со странным волнением. Ее без конца начинала бить мелкая дрожь. Наташа извинилась и, сказав, что неважно себя чувствует, вышла из гостиной, даже не дождавшись Женю.
Зайдя в детскую и убедившись, что сын безмятежно спит, она легко поцеловала его. Но почувствовав, что дурнота усиливается, Наташа пошла в свою спальню и там упала, как подкошенная, на кровать. Она моментально провалилась в сон, похожий на обморок.
– Любимый…, – прошептали ее губы.
Наташа вновь в который раз увидела, как бродит по городу между церквей, как вдали появляется все тот же мужчина и она устремляется за ним. И вот, наконец, догнав его, она кладет руку ему на плечо, и он медленно оборачивается. И она видит близко-близко зеленые, как ягоды винограда, глаза, светло-русую челку, яркие улыбающиеся губы. Наташа явственно ощутила поцелуй и невольно застонала от мгновенно охватившего ее сильного желания.
– Сережа, – прошептала она.
– Радость моя, – услышала низкий мужской голос и счастливо рассмеялась в ответ, тут же просыпаясь от своего смеха.
Наташа села в постели и замерла, прислушиваясь. Но в комнате было тихо. Она включила лампу у изголовья, с изумлением огляделась вокруг и внезапно, в одно мгновение все вспомнила. Как будто бы перепутанная мозаика ее прошлой жизни наконец сложилась в осмысленную и правильную картину. Ее личность восстановилась. Все события ее жизни прокрутились перед ее внутренним взором в обратном порядке. Она вспомнила, кто она и откуда. Картины юности, детства стремительно проносились в памяти, сменяя друг друга. Она видела лица знакомых, подруг, матери, давно умершего отца; видела свой двор в Москве; вспомнила студентов из университета. Огромное множество мелочей всплыло в ее памяти, словно закрытые полочки открывались одна за другой и выдавали ей свое содержимое.