Внезапный приступ тошноты застал Флору врасплох. Она не сумела подавить его и стремглав бросилась в ванную. Там ее вырвало второй раз за сегодняшнее утро. На лице и шее выступил обильный пот, и она застонала.
— Все в порядке, — раздался за ее спиной ласковый голос.
Несмотря на головокружение и слабость, Флора почувствовала, как муж осторожно убирает волосы с ее лица и гладит по голове. Она без сил оперлась подбородком на холодную эмаль раковины.
— Все хорошо, — повторил Лайм.
— Ничего не хорошо, — обиженно всхлипнула она. — Мне плохо, плохо и уже никогда не будет хорошо!
— Все пройдет, дурочка. Ну, потерпи немножко.
Он приложил к ее бледному лицу смоченное холодной водой полотенце, словно угадав, что она только об этом и мечтает.
— Я не… — начала было Флора, но тут ее снова вырвало.
Лайм, словно ребенка, умыл ее и поцеловал в висок. Можно было подумать, что ему не раз приходилось ухаживать за беременными женщинами. Он на руках отнес ее в спальню, уложил в кровать и поставил рядом тазик.
— Уйди! — не выдержала Флора.
— Нет.
Он приложил холодный влажный тампон к ее вискам, и ей стало немного лучше. Вдруг она глубоко вздохнула.
— Что? — тут же встревожился Лайм.
— Все хорошо, — успокоила его Флора. — Где ты научился всему этому?
— Когда в школе у меня болела голова, то холод всегда помогал.
— А ты часто болел? — с любопытством спросила она и вдруг покраснела, осознав, что ее голова покоится на его руке.
Трудно представить, что такому человеку, как Лайм, могло быть плохо. Она привыкла, что ее сильный и уверенный в себе муж не мог испытывать слабости, присущие обычным людям.
Он одним ловким движением сменил примочку на более холодную.
— Впервые у меня стала болеть голова, когда я приехал в школу. Доктор сказал, что это из-за перемены обстановки. Я болел все время, пока учился.
— Ты был несчастлив?
— Очень, — Лайм усмехнулся, вспомнив свое детство. — Мне ужасно не нравилась школа, и я очень тосковал после смерти мамы.
— Ты никогда мне о ней не рассказывал, — с упреком произнесла она.
Их взгляды встретились, и на мгновение Флоре показалось, что она видит маленького мальчика, которым когда-то давно был ее муж. Но он тут же снова стал самим собой.
— Она долго и тяжело болела, и мы с отцом понимали, что потеряем ее, но когда это случилось, нам было очень тяжело. Думать о том, что мама умерла, что мы больше никогда не увидимся, оказалось выше моих сил, и я постарался заставить себя забыть о ней. После ее смерти отец сразу сильно сдал.
Флора подавила очередной приступ тошноты. Не хватало еще, чтобы ее вырвало в такой момент!