— У нас идеальные отношения,— сказал я твердо.— Элис восхитительна в постели и ничего от меня не требует.
— Еще потребует.
— Только не она.
— Ты веришь в это? Ну, значит, скоро я увижу твое имя в воскресных газетах.
— Вздор,— сказал я.— У нас самые простые, самые честные отношения, без всякого обмана. В конце концов, это даже необходимо для здоровья. И притом помогает мне сохранить себя чистым для Сьюзен.
— Ты что-то редко вспоминаешь о ней в последнее время. Лэмптоновское обаяние не сработало?
— Я уже раз пять-шесть встречался с ней по вечерам. Мы были в театре, в кино и в дансингах — по пять шиллингов за вход. Все самые приличные развлечения и стоят кучу денег: цветы, шоколад и тому подобное… А взамен пока что — ничего.
— Ах ты, скаредная свинья!
— При этом учти: она находит, что я изумителен. Как старший брат. А я продолжаю расточать ей комплименты и ухаживаю за ней весьма сдержанно и почтительно, и всякое такое. Впрочем, нельзя сказать, чтобы это совсем не возымело на нее действия. Думаю, что Уэйлс не особенно балует ее вниманием, самодовольный болван.
— Папочки все уладят сами, без него,— сказал Чарлз.— Не вижу, с какой стати ему себя утруждать. Я бы на его месте пальцем о палец не ударил. Откровенно говоря, тебе, по-моему, абсолютно не на что рассчитывать. Разве что ты пошлешь к черту все приличия,— ты понимаешь, что я имею в виду?
— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но это легче сказать, чем сделать. Ее не настолько тянет ко мне — в этом я никогда не ошибаюсь.
— Может, ты чересчур стараешься? Не лучше ли оставить ее в покое на месяц-другой? Не ссорься с ней, не пытайся выяснять, как она к тебе относится. Просто перестань с ней встречаться. Если только ты хоть немножко ей нравишься, она сразу почувствует себя задетой. И, возможно, начнет раздумывать, что могло тебя оттолкнуть от нее. Учти, ведь у этой бедняжки уже появилась привычка встречаться с тобой. Но только,— Чарлз погрозил мне пальцем,— никому ни слова. Если встретишься с ней случайно где-нибудь, держи себя так, словно ничего не произошло.— Его лицо над белым крахмальным воротничком рубашки казалось неестественно красным, а бледно-голубые глаза смотрели напряженно, как у шахматиста, разыгрывающего сложную партию.— Это может оказаться очень интересным. Представьте обстоятельный доклад, сержант, если останетесь в живых.
— А если ей ровным счетом наплевать, встречаемся мы или нет? — сказал я.— Она, возможно, даже не заметит моего исчезновения.
— В этом случае ты ничего не теряешь. Но зато и самолюбие твое не пострадает.