Мисс Сильвер кашлем выразила несогласие с подобным легкомыслием. Она сказала:
— Я, разумеется, не знаю, кто был этот посетитель.
— Вы меня удивляете.
— Но я уверена, что миссис Рэй знает. Впрочем, давайте пока поговорим о том, почему газета осталась неразвернутой. Это важнее.
Элиот помрачнел.
— Вы говорите, «Таймс» положили на стол, желая что-то прикрыть. Намекаете, что под ней спрятали тубус с моими чертежами?
— Да, мистер Рэй.
— С чего вы взяли?
Мисс Сильвер захватила с собой мешочек с вязаньем. Она вытащила рейтузы маленького Роджера и принялась вязать. Не переставая щелкать спицами, она неотрывно смотрела на Элиота.
— Все очень просто, мистер Рэй. В девять часов, когда дамы покинули столовую, младшая горничная, Полли Парсонс, зашла в кабинет растопить камин. «Таймс» тогда находилась на журнальном столике. Без десяти десять, когда вы с мистером Пирсоном и Лейном с интервалом в несколько минут побывали в кабинете, газета лежала на столе, слева от мистера Парадайна. Лейн заметил, что она осталась нераскрытой, но при этом явно что-то прикрывала. Он удивился, задумавшись, что под ней такое. Газета оставалась на месте, по-прежнему не развернутая, когда в начале одиннадцатого явилась миссис Рэй, а затем, в одиннадцать, Марк.
— Кстати говоря, там же я нашел ее и утром.
— И под ней был тубус с вашими чертежами?
— Да.
Порывистым движением Элиот отодвинулся от спинки кровати и сел прямо.
Мисс Сильвер сказала:
— Весьма вероятно, что тубус принесли между девятью часами, когда в кабинет заходила Полли, и без четверти десять, когда Лейн увидел, что газета лежит на столе, как бы прикрывая что-то.
Элиот сунул руки в карманы.
— Исключено.
Спицы продолжали щелкать.
— Почему вы так думаете, мистер Рэй?
— Потому что никто из членов семьи не мог вернуть чертежи в указанное вами время. Никто не оставался один.
— А мистер Пирсон?
Элиот нахмурился.
— Лейн уже находился в кабинете, когда Пирсон вошел. И потом… — Замолчав, он пожал плечами.
— Я согласна, что вряд ли кто-нибудь выбрал бы это время. Семейство Амброзов только что уехало, а остальные расходились на ночь.
— Да, это просто невозможно, — подтвердил Элиот. — И потом, Лейн пришел в кабинет первым. Вы сами сказали, что он заметил газету.
— Да. Я не подозреваю мистера Пирсона, все указывает в другую сторону. Вы говорите, ни у кого не было возможности вернуть чертежи в промежутке между девятью часами и без четверти десять, поскольку никто не оставался один. Думаю, промежуток можно сократить до четверти часа. Именно столько времени прошло до того, как мужчины присоединились к дамам в гостиной, а мистер Парадайн отправился в кабинет. Я уверена: чертежи вернули на место именно тогда, и только один человек мог это сделать.