— Они Аврору постоянно дразнили, эти трое. А сегодня вырвали у нее из рук планшет, Ирнек бросил его на землю и раздавил. Нарочно. Я все видела. И Аврора на них бросилась. Ирнек ее толкнул, а она отмахнулась рюкзаком и попала ему по лицу. Второй, Вери, замахнулся, она увернулась и пнула его по ноге.
— А третий?
— А они втроем над ней издевались. И он тоже хотел ее ударить. Только Аврошка быстрее двигалась. Я и не думала, что она так умеет, тэр директор. Не наказывайте ее, она не виновата! Пожалуйста!
— Да уж какое наказание, — вздохнул тэр Лерт, понимая, что весь день придется потратить на разбирательства с родителями. — Ты сможешь довести ее до медпункта?
— Да, тэр директор.
— Так бери и веди.
Марта подхватила подругу под руку.
И на миг ей показалось, что все мышцы девочки словно закаменели.
Она не знала, что в мозгу Авроры прозвучал тот же холодный голос: «Цель поражена. Противник уничтожен. Выход из боевого режима».
И Аврора почти мешком осела на руки подружке.
Да, теперь уже подружке.
В медпункте симпатичная сестричка долго хлопотала над девочкой. Напоила витаминным напитком, дала успокоительное и снотворное и уложила отдыхать на крохотную кушетку.
И принялась оказывать помощь трем маленьким негодяям. Хотя проще было вызвать им «скорую помощь». Ей-ей…
Когда через двадцать минут в медпункт заглянул директор, получивший записи с камер наблюдения и позвонивший всем родителям, медсестра только руками развела.
— Тэр директор, это просто невероятно. Она точно была одна?
— Да.
Медсестра с сомнением покосилась на девочку.
— У Ирнека сломан нос. Выбито два зуба. По лицу словно война прошлась. Это сможет исправить лишь дорогая пластика. Кровь я остановила, первичную склейку провела, теперь только больница. Вери надо менять коленную чашечку. У меня, конечно, рентгена нет, но, судя по всему, Аврора ее в пыль разнесла. Сарт нуждается в срочной трансплантации биоматериала. Иначе останется без детей. Там мошонка просто сплющена. Удары нанесены с недетской силой. Вы уверены, что это — она?
— Я просмотрел записи с камер. Все верно.
— Тогда даже не знаю.
— Я знаю. Девочку пытались обидеть. Она защищалась.
Директор и сам не мог понять — почему он заступается за Аврору. Но вид плачущей над сломанным планшетником девочки что-то затронул в его душе.
Так плачут не над техникой.
Над любимым щенком или котенком.
Да и сказанные Авроре слова тоже требовали возмездия.
Для себя Лерт Вингересс уже решил, что троих малолетних негодяев он отчислит. А девочка пусть учится. Только надо будет объяснить всем, что дразнить Аврору себе дороже.