— Но я думаю, это точно, — простонала Бетт. — У меня никогда не бывает задержек. И я не…
Она зажмурилась, вспоминая.
— Не предохранялась? — закончила за нее Стефани.
— Да, — выдавила Бетт. — Это было с бас-гитаристом Джейми. После концерта. Теперь он и знать меня не хочет…
— Бас-гитарист Джейми? Где был Джейми, когда это случилось?
— Он ничего об этом не знал. Честно. Он не виноват. Не говорите ему. Он сойдет с ума. Убьет Коннора.
— Коннора? — Стефани мрачно произнесла это имя. — Это тот, который устроил им турне, правильно?
— Прошу вас. Не говорите никому. Ничего.
Стефани ощутила, как на ее плечи лег груз ответственности, давящий и сковывающий, как слишком тесный свитер. Что бы она теперь ни сказала и ни сделала, отразится на всем: на ее отношениях с Бетт, с Саймоном, на отношениях Саймона с Бетт… Семейная жизнь, начала осознавать она, оказывается, непростое дело. Ты должен отвечать за каждое свое действие, за каждое слово. И как сюда впишется Джейми? Наверняка известие об этом событии повлияет на его решение.
До сего момента жизнь Стефани была несложной. Эмоционально она всегда отвечала только за себя. Даже в прежних своих связях она всегда была способна принять решение, ни с кем не советуясь, благодаря тому, как организовала свою жизнь. Она была островом. Островом по имени Стефани. Не была ли она, по сути, эгоистичной? Не окажется ли хождение по этому минному полю слишком тяжелым для нее испытанием?
Она попробовала поставить себя на место Бетт. Чего бы она захотела в ее возрасте в таком же затруднительном положении? Крепкого объятия, решила Стефани, и безоговорочного заверения, что в любом случае все будет хорошо. Утешения, вот чего она захотела бы. И ощущения, что она в этой ситуации не одна.
Имеет ли она право давать Бетт такие заверения? Она не была ей матерью. Она вообще не совсем понимала, какую роль играет. Но она была взрослой, и именно ей Бетт доверяла настолько, что сделала свое признание. Стефани постаралась обуздать внутреннюю панику и, обняв девушку за плечи, привлекла к себе.
— Что бы ни случилось, я на твоей стороне, — сказала она Бетт. — Ты можешь мне доверять.
Голос прижавшейся к ней девушки прозвучал приглушенно:
— Вы должны пообещать, что не скажете папе.
Стефани почувствовала себя неловко.
— Не знаю, могу ли это пообещать, — ответила она. — У нас с твоим отцом нет секретов друг от друга. Мы договорились об этом с самого начала.
Бетт, пораженная, отпрянула.
— Вы не должны!
Ее голос, резкий, как кошачий вопль, эхом прокатился по бару. Стефани метнула взгляд в сторону официанта, но тот даже не поднял глаз. Без сомнения, его научили притворяться глухим.