Улыбка на лице контр-адмирала Алексея Самуиловича Грейга не предвещала ничего доброго. Именно он несколько недель назад предложил уничтожить британские линкоры прямо в базах накануне высадки десанта на Остров и тем самым не дать возможности английскому флоту помешать проводке огромной транспортной флотилии.
Как водится на флоте и в армии, принцип — «всякая инициатива наказуема» и «тот, кто предлагает, тот и выполняет», планирование и проведение операции поручили именно ему, и сейчас тридцатилетний адмирал испытывал ликующую радость.
Густой лес высоких мачт, похожих на кладбищенские кресты, заполонил гавань и рейд, постепенно вырастая по мере приближения броненосцев. Здесь находилось никак не меньше четырех десятков кораблей, больше половины которых представляли линкоры.
— Подать красную и зеленую! — негромко приказал Грейг.
На русском флоте флажные сигналы дополнялись пуском сигнальных ракет. Обычные придворные «шутихи» стали самым важным инструментом у сигнальщиков, и об их прежнем качестве все как-то позабыли. И теперь, получив условленный сигнал, русские броненосцы плавно отклонились вправо и начали сближение с английскими линкорами.
На последних царила суета, в суматохе бегали матросы — внезапность нападения русских, да еще в собственной базе, сыграла свою зловещую роль. Но выучка британских команд была отменной — якорные канаты рубились, а кое-где мачты стали укутываться белыми покрывалами парусов.
Вот этого допускать было нельзя!
Поймавший ветер корабль, давший полный ход, угловатому броненосцу никак не догнать, ибо защищенность на них пошла в ущерб мореходности, а в этой части у первых «кабанов» была совсем худая репутация. Усовершенствованные «быки» хоть и были более приличными ходоками, но угнаться за парусником тоже не могли, даже растопив на полную силу котлы и заклепав предохранительные клапана.
— Надеюсь, Лисянский сообразит, что его задача добивать «подранков» и не лезть в драку?! — пробормотал адмирал и тут же выкинул из головы неожиданно возникшее опасение.
Хотя на русском флоте инициатива только поощрялась, но нарушение приказа или диспозиции каралось строго, а за неоправданные потери взыскивали в полной мере.
Но тут Грейг припомнил фамилию командора флотилии новейших больших миноносцев и снова усмехнулся. Замечательная у того была фамилия, как раз для поговорки про лису и курятник, да и моряк опытный, на Тихом океане пять кампаний отслужил.
— Ну что ж, остается только сражаться, а там будет видно, кому благоволят боги войны!
Грейг окончательно изгнал из головы все посторонние мысли, настроившись на смертельную схватку с умелым и опытным врагом, причинившим столько зла его Отчизне.