— Ольга, мы подъезжаем, — заскрежетал в трубке голос Стаса, — гляди, чтоб к нашему приезду там еще кого-нибудь не прихлопнули. Все. Конец связи.
Ольга отлично сознавала, что насмешки по поводу второго трупа ей придется сносить еще очень долго.
На следующий день, садясь в потрепанный уазик Дубового, Ольга с громадным облегчением помахала «Ледяному дому» — так она про себя назвала грандиозное, мрачное строение, порожденное то ли больным воображением архитектора, то ли сверхамбициями синьора Массимо.
— Слава богу, я, кажется, выбралась оттуда живой, — щебетала она, усаживаясь рядом с Васей Поповым.
— А что, Ольга Николавна, на вас покушались? — серьезно спросил шофер, сдвинув кожаное кепи на затылок.
— Ой, Вася, какой ты кровожадный: двух мертвецов тебе уже недостаточно, покушение ему подавай! Нет, на этот раз обошлось! Тьфу-тьфу-тьфу, как бы не сглазить.
Дубовой ворча уселся сзади.
— Поговорить бы надо, Николавна, — пропыхтел он. — Вчера забыл у тебя спросить, ты с мундштуком разобралась?
— Разобралась, Станислав Викторыч. Прелесть эта, очевидно, принадлежит госпоже Валито, жене заместителя синьора Массимо, Константина Валито.
— Что значит «очевидно»? В нашем деле есть две категории: либо да, либо нет, третьего не дано, — ядовито заметил Стас, раскуривая пенковую трубку.
— Я смогу ответить точно только после того, как госпожа Валито признает ее своей. На данный момент у меня есть свидетельство очевидца, а именно швейцара Персигина, что этот мундштук он видел в руках Милены Валито.
— Значит, ты собираешься на встречу с ней?
— Собираюсь, Стас. Вот только домой на полчаса заскочу, получу положенную порцию оплеух, и марш-марш.
Полковник тяжело заворочался на заднем сиденье, устраиваясь поудобнее, потом сказал:
— Час назад Саттаров позвонил: вскрытие установило причину смерти бабули. Та же, что и у молодой Фандотти, — отравление вантостином. Добавлен он был в графин с водой. Расчет оказался верен: старуха ежедневно принимала большое количество таблеток и запивала их водой из стоящего в спальне графина. Вот она и запила. — И Дубовой снова заворочался, как медведь в берлоге.
— Стас, если ты еще разок шевельнешься, то мы рискуем растерять колеса и остаться в этой глуши на веки вечные.
— Точно, — поддержал Ольгу шофер, — машина на ладан дышит. Аккуратнее надо бы, Станислав Викторыч.
— Учту на будущее. Перед отъездом я, между прочим, видел, как горничная везла тележку с графинами. Видать, Фандотти распорядился немедленно истребить все имеющиеся в доме емкости для воды.
— А ты бы на его месте, что предпринял? Он, кстати, сказал, что все семейство выезжает в Москву сразу после обеда.