— Возможно, у меня и нет опыта романтической любви, но я читал о ней в книгах, — возразил Брайан-младший. — И, если честно, не думаю, что это так уж здорово.
— Это настоящая физическая боль, — поежилась Брианна.
— Только если любовь безответная, как твоя к Александру.
Брианна со стуком уронила голову на пластмассовый столик.
— Ну почему он не может полюбить меня?
Брайан-младший довольно долго думал. Брианна терпеливо ждала. Брат и сестра уважали процесс превращения отрывочных мыслей в четкое мнение.
Наконец Брайан-младший сказал:
— Во-первых, он влюблен в маму. Во-вторых, ты не слишком располагаешь к любви, Брианна. И в-третьих, ты вовсе не красавица.
— Ох, как же меня бесит, что именно тебе достались мамины гены привлекательности.
— А тебе досталась нагоняющая ужас папина мужественность, — кивнул Брайан-младший. — И лично мне ты вполне симпатична.
— Почему бы тебе просто не сказать, что я мужеподобная лошадь? — вздохнула Брианна.
По громкой связи объявили:
— Участники первого уровня, пройдите, пожалуйста, в аудиторию имени Дэвида Аттенборо.
Близнецы остались сидеть, глядя, как большинство конкурсантов потянулись к аудитории. Боберы выглядели совсем как пассажиры первого класса, презрительно созерцающие путешествующих в экономическом, которые толпятся у регистрационных стоек с дешевыми чемоданами и хнычущими детьми.
Брат и сестра всегда смаковали подобные минуты. Они синхронно сказали «Отстой!» и дали друг другу пять.
Оставшиеся оппоненты нервно покосились на них, оторвавшись от ноутбуков. Близнецы Боберы были опасными соперниками.
Брианна спросила брата:
— Думаешь, мы найдем кого-нибудь, кто нас полюбит, Бри?
— А это имеет значение? Мы оба знаем, что всю жизнь будем вместе, как лебеди.
Часы показывали три часа ночи — время, когда слабые люди умирают. Ева несла вахту на своем посту. Она увидела лис, неспешно трусящих по мостовой, словно зеваки, прогуливающиеся по главной улице деревни. Какие-то мелкие зверьки, видовую принадлежность которых Ева не смогла определить, шныряли туда-сюда.
Она заметила, как за угол свернул черный кэб, тут же развернулся и остановился у дома Боберов. Из машины вышел водитель — крупный мужчина. Раздался звонок.
«И кому в этом доме взбрело в голову вызвать такси среди ночи?» — подумала Ева.
Спустя несколько секунд звонок снова задребезжал.
Ева услышала топот по коридору и крик Поппи:
— Иду, иду!
Затем до Евы донесся шум перепалки — писклявый голосок Поппи и низкий мужской баритон.
— Нет, вам нельзя войти, она спит! — надсаживалась Поппи.
— Нет, не спит, — стоял на своем незнакомец. — Я только что видел ее у окна. Мне нужно с ней поговорить.