Мне вдруг стало так его жалко. Действительно, так ужасно, когда все, о чем мечтал, уже исполнилось. Все видел, все испытал, все купил, что хотел. Как скучно… Бедный мой Юрочка.
Мы прошли контроль, я очень волновалась за свой заграничный паспорт. Вдруг он какой-нибудь неправильный, поддельный, раз такой скоростной? Но все прошло нормально.
Мы летели бизнес-классом. Я впервые вошла в самолет. Оказалось, что в самолете так тесно! Сами самолеты большие, а внутри не развернешься. Вернее, я-то могла хоть танцевать, а вот Юра с трудом втиснулся в кресло, несмотря на то что это был бизнес-класс. Юра зазвенел бутылками и заставил меня выпить несколько глотков коньяку. Чтобы не волноваться. А я и не волновалась. Мне было весело!
Как интересно лететь! Но как может такая махина — самолет — подниматься в воздух? И никто не удивляется, все сидят себе, что-то пьют, жуют. А ведь то, что самолет летит, — это чудо, разве нет?
Стюардессы оказались не очень-то красивые, как их обычно описывают. Какие-то уж очень замученные, как наши девочки в неврологии после дежурства. Я думала, что у них должны быть какие-то особо короткие юбки и необыкновенно длинные ноги, а тут все ноги и юбки были обычные.
— А правда, что Абрамович влюбился в стюардессу и женился на ней? — спросила я.
— Правда, — буркнул Юра и покосился на меня.
— А не знаешь, длинный был рейс? Куда они летели? — интересовалась я.
— Ань, ты пьяная. Лучше спи, — отрезал Юра.
— Совсем я не пьяная, просто все так интересно! Здорово!
Юра усадил меня у иллюминатора.
Аэробус взлетел. Это было похоже на аттракционы! То же самое страшное чувство где-то в середине живота.
— Ура! — Я тихонько вскрикнула и радостно захлопала в ладоши, но осеклась под осуждающим взглядом Юры.
— Чего так орешь? Взлетели — и слава богу, главное теперь, наоборот, удачно сесть. Тому, кто у иллюминатора, — больше не наливать.
Я притихла. Буду молчать, хотя меня переполняют впечатления.
В иллюминаторе поплыли пушистые облака, такие красивые, подсвеченные солнцем.
«Облака, белогривые лошадки, о-облака, что вы мчитесь без оглядки…» — напевала я тихонечко, почти уткнувшись носом в холодный иллюминатор.
Наверное, Бог где-то совсем поблизости, такая красота вокруг.
— Что ты там опять бормочешь? — Юра пихнул меня локтем в бок. — Знаешь, ты уж веди себя поспокойней, посдержанней. А то даже неприлично. Если ты на самолет так реагируешь, то что будет на Кипре? Радуйся потихонечку себе в кулачок, не будь лохушкой деревенской, а то мне перед пацанами будет неудобно.
Стюардесса стала разносить напитки и еду, совершенно бесплатно. Юра отказался от самолетной еды, а мне показалось очень вкусно. И интересно — такие забавные маленькие пакетики, все в упаковке, такое кукольное.