Медлить было бы преступно! Я навел алую точку на колпак ближайшего треножника и до упора вдавил кнопку. С оглушительным грохотом вражеская машина взорвалась, извергнув в небеса зеленое пламя и дым.
– Огонь! Огонь, Ватсон! Адель, полный ход!
«Warrior» буквально прыгнул вперед. Прицел сбился, луч скользнул по колпаку второй машины, раскалив, но не успев прожечь броню. С места мы развили невероятную скорость; Холмс крутил рулевые штурвалы, маневрируя на ходу. Я вцепился в рукояти-гашетки, но нас швыряло, как шлюпку в бурю, и я не мог поймать цель. Марсиане оборачивались в нашу сторону; отчаянные маневры Холмса, помноженные на расторопность мисс Пфайфер, в свою очередь мешали им прицелиться.
Откровенно говоря, я не понимал, почему они миндальничают с нами. Начни марсиане косить лучами, словно косари на лугу, и мы бы долго не продержались. Дважды мой луч цеплял колпаки противника, но «скачка на быке» не позволяла мне задержать луч на достаточное время для прожига брони.
– Цельтесь ниже! – крикнул Холмс. – Режьте им ноги!
Я потянул рукоятки, опуская луч, но один из марсиан, будто услышав совет моего друга, успел раньше. «Warrior» дернулся и закачался в неустойчивом равновесии. Под нами что-то с лязгом обрушилось.
– Он отстрелил нам ногу! – воскликнула Адель.
– Сохраняйте равновесие!
Я был уверен, что марсианин мог уничтожить нас, поразив боевую рубку – или все три ноги разом. Почему он не сделал этого?! Размышлять о странностях поведения врагов было некогда. Нам грозило падение с высоты в сотню футов – или испепеляющий луч: потеряв маневренность, мы превратились в легкую мишень.
Шатаясь, как пьяница, вывалившийся из харчевни, «Warrior» сделал несколько шагов, балансируя на двух оставшихся ногах. Марсиане замерли в изумлении. Наверное, им и в голову не приходило, что боевая машина способна двигаться на двух ногах, как человек! Это был шанс. Пока враги не опомнились, я прикипел к рукояткам, наводя прицел…
– Держитесь!
Это все, что успел выкрикнуть Холмс, когда «Warrior» начал крениться набок. Горизонт в прицельном окошке завалился набок, но я все-таки успел полоснуть лучом – и увидел, как разваливается вражеский треножник, как его рубка рушится наземь меж косо срезанных металлических ног. А потом меня швырнуло на стену, и я осознал, что для нас все кончено.
Сейчас мы разобьемся!
Я заледенел, беззвучно шепча молитву. Наверное, Господь услышал меня, потому что время шло, а мы были все еще живы! Падение удивительным образом замедлилось. Внутри нашей машины что-то звенело и щелкало, по ту сторону иллюминатора вспухали и исчезали в вышине облака зеленого дыма, слышались громкое шипение и свист. Раскачиваясь и дергаясь, рубка опускалась – но опускалась, а не падала!