— Список.
— Я не забыл, — и он достал из комода листок, на котором были фамилии, должности, суммы.
Я внимательно просмотрел их и сунул в сумку.
— Опасно так носить подобные документы.
— Ничего опасного. Этой информацией надо уметь воспользоваться, иначе она взорвется в руках.
— А вы сможете? Хотелось бы быть уверенным, что первая ваша профессия — бизнес.
— Нет. Это мой страховой полис. Я не думаю, что пущу его в дело. Пусть моя вторая профессия на данный период — журналист, это не значит, что быстрее побегу публиковать. Если не верите, то я это подтверждаю.
— А вот какой бизнес, — произнес он задумчиво.
Я посмотрел на него и тихо, но так чтобы он услышал сквозь музыку:
— Меня не оставляет смутное беспокойство. Зачем вы это делаете? Не из любви же ко мне и признательности.
Джеймс вздохнул:
— Я вам уже это говорил. Понимаю, поверить трудно, но придется, другого варианта предложить не могу. Мы могли бы дать информацию в госорганы сами, но это чревато последствиями. Получается, что мы, американцы, знаем больше, чем местные службы. Значит, мы хозяйничаем на чужой земле.
— А разве не так?
— Не усложняйте. Нам лишний раз привлекать к себе внимание ни к чему. Предвижу вопрос. Они могут не раскрывать источник информации. Могут, даже приписать все себе, но это уже не нравится нам, да и не все могут молчать. Есть вероятность утечки информации. Понятно, что если бы они узнали все сами, имея своих информаторов, но те долго не живут. Может и журналист быть местным. Но где его взять? Вы уже отличились. Насколько мне известно, СИДЕ уже знает о ваших приключениях, так что вы засветились и вам веры больше. Да и что делать журналисту в глухой деревне? Вы другое дело. Вы можете поехать искать для себя что-то. Этот лагерь и канал поступления нам тоже мешает, товар попадает и в США.
— Кому отдать информацию? Не могу просто прийти в СИДЕ.
— Сообщите Лауре, а она уже позаботится о дальнейшей судьбе материала.
— Она работает в СИДЕ? — изумленно спросил я, надеясь, что мое изумление звучало искренне.
— Ей бы больше подошло работать фотомоделью, но, увы, я не знаю, получает ли она там деньги, но вхожа.
— Вы так спокойно об этом говорите и общаетесь с ней.
— Не вижу причин для беспокойства. Я ей иногда подбрасываю идеи, информацию, зная, что ее перепроверят, а за это получаю лояльность СИДЕ. Я их не трогаю, они меня. Очень удобно.
— А как мне быть?
— Не показывать вида, а потом попросить помочь, она не откажет.
— Тогда у меня все.
— Когда планируете?
— Числа двадцать третьего. Ехать далеко. День в дороге, день на осмотр.