Соер покачал головой.
— Боже, довольно сумасбродная идея.
— Вот именно. Как будто экономика с оборотом в семь триллионов долларов, дающая работу более чем ста миллионам людей, может управляться горсткой магнатов во фраках.
— Значит, одна из групп заговорщиков могла убить председателя в отместку за воображаемую коррупцию или несправедливость?
— Найдется не так уж много правительственных институтов, которые встречают такое непонимание и страх, как Федеральный резервный фонд. Когда вы впервые упомянули возможность диверсии, я сказал, что это надуманно. После некоторых размышлений должен сказать, что моя первоначальная реакция, вероятно, была не совсем корректной. Но взорвать самолет... — Бернс устало покачал головой.
Соер что-то быстро записывал.
— Я бы хотел побольше узнать о Либермане.
— Артур Либерман пользовался огромной популярностью во влиятельных финансовых кругах. Многие годы он являлся основным добытчиком денег на Уолл-Стрит, затем перешел на государственную службу. Артур называл вещи своими именами и, как правило, не ошибался в своих суждениях. Проведя серию искусных маневров, он поднимал финансовые рынки с того самого момента, как стал председателем. Он показал всем, кто хозяин. — Бернс умолк и подложил дров в камин. — Фактически он руководил фондом так, как, мне казалось, им руководил бы и я, если мне представилась бы подобная возможность.
— Вы знаете, кто может занять место Либермана?
Бернс покачал головой.
— Нет.
— Примерно в то время, когда он отправился в Лос-Анджелес, в фонде не произошло ничего необычного?
Бернс пожал плечами.
— У нас было совещание ФКСР пятнадцатого ноября, но это было обычное плановое мероприятие.
Соер недоуменно смотрел на Бернса.
— ФКСР?
— Федеральный комитет по свободным рынкам. Это орган, вырабатывающий нашу политику.
— Что происходит на этих совещаниях?
— Выражаясь стенографически, семь членов совета директоров и президенты пяти из двенадцати банков Федерального резервного фонда рассматривают все важные финансовые данные по экономике и решают, следует ли принимать какие-либо акции в отношении денежной массы и процентных ставок.
Соер кивнул.
— Например, когда фонд поднимает или понижает ставки, это влияет на всю экономику. Она переживает либо спад, либо рост.
— По крайней мере, мы так думаем, — ехидно ответил Бернс. — Хотя наши действия не всегда приводили к ожидаемым результатам.
— На этом совещании ФКСР происходило что-нибудь необычное?
— Нет.
— Вы можете мне кратко рассказать, кто и что там говорил? Это может показаться несущественным, но понимание причины действительно помогло бы нам найти того, кто все это сделал.